Медленно поднимающееся солнце совсем не прогрело ледяной воздух, и лицо сразу же закололи крохотные иголочки холода. Солнечные лучи отражались от сверкающего снега и били в оставшийся глаз Лэйк, отчего ей приходилось щуриться и часто моргать. Видимость резко снизилась, она чувствовала себя едва ли не ослепшей, мотая головой по сторонам, чтобы хоть что-то разглядеть. Казалось, что половину мира просто вырвали у нее, а оставшаяся выглядела какой-то плоской и блеклой. Прекрати жаловаться. Тебе нужно научиться сражаться с одним глазом, иначе войну ты не переживешь. Лэйк проморгалась и огляделась.
Длинная очередь разведчиц выстроилась ко входу в ее шатер, и когда она вышла, раздались приветственные крики и возгласы. Анай улыбались ей и выпрямлялись по швам, и пахло от них радостью и гордостью. Хоть это было хорошо. Если ее поддерживают простые разведчицы, договориться с главами сообществ будет проще.
Возле шатра ее уже ждали четверо молодых разведчиц анай. Среди них Лэйк узнала ухмыляющуюся Онге, длинную, как жердь, расплывшуюся в широкой улыбке Исайю, собранную и спокойную Торн и еще какую-то незнакомую Орлиную Дочь, с которой она никогда раньше не встречалась. Взгляд дочери Ларты был тяжелым, но она все же кивнула Лэйк, и в запахе ее было больше одобрения, чем гнева. Лэйк тоже слегка склонила голову в ответ, а потом повернулась к Раин.
— Летим.
Потоки ледяного воздуха наполнили крылья, и она с легкостью оторвалась от земли. Все же, несмотря на все неудобства, эти крылья были гораздо сильнее ее огненных, и летать с ними было удобнее. Она чувствовала их частью собственного тела, а потому стоило лишь чуть-чуть изменить угол наклона крыла, и воздушные потоки сразу же повиновались ей, подхватывая и позволяя лететь так, как ей было нужно. Раньше Лэйк использовала для тех же целей увеличение и уменьшение плотности и температуры крыльев, теперь же все происходило само собой, и даже задумываться об этом не нужно было.
Она взлетела выше палаток, не обращая внимания на любопытные взгляды разведчиц, и направилась на восток, в сторону небольшой палатки, грибом торчащей по середине белоснежной равнины. Возле нее виднелись какие-то фигурки, судя по форме, разведчицы, а еще несколько лошадей стояли чуть в стороне, низко опустив головы. Значит, корты тоже прибыли, и это было хорошо.
На самой границе лагеря анай столпились разведчицы. Они стояли небольшими группками и разглядывали вытянувшуюся на другой стороне степи армию кортов, о чем-то переговариваясь. Лэйк втянула из запах, пытаясь разобраться в нем. Несмотря на раздражение, страх и гнев, в нем чувствовалось и любопытство, а это означало, что все не так уж и плохо. Любопытство было первым шагом к знанию, а знание — к пониманию. И следом за ними уже приходила мудрость и покой.
Когда она подлетала уже к самому шатру, в глазу от мороза рябило так, что все слилось в одну расплывчатую белую тряпку. Лэйк осторожно опустилась в снег, скорее почувствовав, чем увидев, на какой высоте следует закрыть крылья, а потом подождала своих разведчиц, выстроившихся у нее за спиной в два ряда, и Раин, которая заняла место по правую руку от царицы. Моргнув несколько раз, чтобы прояснить взгляд, Лэйк зашагала вперед. На душе было удивительно мирно: они сделали то, к чему так долго шли, и теперь оставалось лишь обговорить некоторые детали.
По обе стороны от входного клапана шатра на страже стояли разведчица и высокий вельд. Оба были по уши замотаны в ткань: разведчица в белую, а вельд — в черную, и оба поминутно косились друг на друга из-под надвинутых на головы шерстяных капюшонов. Но сцепляться, судя по их виду, они пока что не собирались, потому Лэйк только кивнула обоим, а потом нырнула в шатер.
Здесь было теплее. Несколько больших приземистых жаровен на фигурных ножках, совершенно не таких, как делали анай, и две большие чаши с огнем Роксаны окружали простой раскладной стол, вокруг которого столпились вельды. Двоих из них Лэйк знала, это были Тьярд и Кирх, только последний был почему-то одет в толстый стеганный белоснежный халат, а не в привычную форму наездников. За их спинами негромко переговаривались и другие вельды, все в возрасте с начавшими седеть волосами и холеным видом, в дорогих одеждах ярких цветов и подбитых мехами плащах поверх них. Как только Лэйк вошла, все разговоры стихли, и вельды, как один, пронзительно уставились на нее. Презрение. Этот запах пропитал шатер насквозь, но Лэйк отмахнулась от него, как от назойливой мухи. Их мнение ничего не значило, потому что договор они заключали с Тьярдом, а от него пахло лишь чистой радостью и решимостью.
Царь Небо вышел ей навстречу, широко улыбаясь и протягивая руку. Его черные волосы были собраны в странный хвост на затылке, а одет он был в черное, расшитое алой нитью шерстяное пальто, на груди которого виднелись фигуры двух огрызающихся ящеров. Его талию перехватывал длинный алый кушак, тесьма на концах которого волочилась по полу палатки следом за Тьярдом. А за него был заткнут долор Лэйк в ножнах, и рукоять торчала под правой рукой.