Раскрыв за спиной крылья, Тиена одним мощным взмахом оттолкнулась от земли, изменив воздушные потоки так, что они сами подняли ее над толпой. И увидела, как Руфь, одеревенев и выпрямившись, сверлит глазами Старейшую Способную Слышать, которая сейчас откинула свой белый капюшон и едва стояла, опираясь на старую узловатую клюку. Глаза ведьмы метали молнии, но взгляд Руфь горел так, что ей все было ни по чем. Тиена еще ни разу не видела, чтобы ее блеклые глаза имели хоть какое-то выражение, кроме безразличной задумчивости, и потому особенно поразилась гневу, исказившему каменные черты царицы Дочерей Земли. Впервые в жизни Руфь выглядела живым человеком, а не бесчувственной скалой. Даже на Вахане, когда казалось, что еще немного, и они потеряют все земли Раэрн, она была спокойна, словно горы. А сейчас гнев настолько перекосил ее ровные брови, избороздил морщинами лоб и скулы, что, казалось, лицо ее почернело.
Руфь словно почувствовала взгляд Тиены и вскинула на нее глаза, отчего ту обожгло чем-то черным, чем-то неприятным и тупым, словно удар камнем.
- Вот и ты, поправшая все наши законы! – прошипела Руфь. – Я не пошла к тебе кланяться, потому что не считаю тебя достойной этого! Но раз уж ты сама пришла сюда, то слушай: я ухожу, и со мной уходят мои Дочери!
- Да закрой ты свой рот! – рыкнула на нее Ахар, но Тиена подняла руку, приземляясь на землю перед разъяренной Руфью, и Способная Слышать затихла.
Тиена стояла напротив Руфь и ощущала на себе бешеный поток темноты и ало-черной ярости, который лился из налитых кровью глаз царицы дель Раэрн. Словно все эмоции, которые она скрывала и копила столько лет, в один миг прорвались наружу и теперь хлестали из нее, подобно яду из зубов змеи.
Но странное дело, Тиена одновременно с этим чувствовала и необъяснимую, небывалую, белоснежную безмятежность. Словно ветра мира улеглись, а Жернова Мани прекратили вращаться, замерев на одной невыносимо долгой песчинке, которую все никак не могли перемолоть. И Тиена почти что ощущала себя этим крохотным золотым зернышком, на которое лилась вся ненависть, вся чернота мира, все силы Жерновов, которые сейчас будто бы отражались в горящих яростью глазах Руфь.
- Почему ты хочешь уйти? – тихо спросила ее Тиена. Говорить было сложно. Невероятно сильное и прозрачное чувство разливалось в груди, становясь только сильнее с каждым мигом, словно отвечая на нарастающую волну ненависти дель Раэрн.
- Мне был сон! – та выталкивала слова сквозь стиснутые зубы, почти рычала. – Золотая Женщина пришла ко мне, руки ее опустились мне на голову, и она сказала: «Немедленно уходи из этого места, ибо им правит та, что навсегда уничтожит твой народ! Она ведет анай навстречу гибели, и те, кто к ней присоединятся, умрут!» Это была Сама Артрена, и говорила Она про тебя, Тиена! – собственное имя, сорвавшееся с губ Руфь, ударило Тиену по лицу, будто плеть, да только отскочило прочь, словно крохотный камушек, брошенный в гранитную скалу.
Тиена задумчиво взглянула на Руфь. Ярость слепила ее, прорвав все ее плотины и барьеры, словно вздувшаяся река в половодье, ярость не давала ей видеть ничего, кроме того, что она хотела видеть. Какой-то внутренний голос тихо шептал Тиене, что из ниоткуда эта ярость взяться не могла. То ли она действительно слишком долго копилась в царице Дочерей Земли, то ли кто-то другой помог ей эту ярость разбудить. И, учитывая, какой мощи волна сейчас била на Тиену, это вполне могло быть правдой.
Что мне делать, Великая Мани? Укажи мне путь! Тиена расслабилась, стараясь услышать, почувствовать, ощутить ответ. И удивительно, но он пришел. Тонкая золотая ниточка. Горящая во тьме травинка. Сверкнувшее на солнце крылышко стрекозы.
- Можешь идти, если хочешь, – спокойно проговорила Тиена, глядя в глаза Руфь. – Но перед этим подойди ко мне.
- Ни шагу не сделаю, мразь! – Руфь в ярости плюнула ей на ноги. У Тиены слегка закружилась голова, и на миг плевок показался чернильной каплей скверны, едва не прожегшей дыру в ее сапоге. – Неназываемый коснулся тебя, ты в его власти! Ты не дотронешься до меня!
- Великая царица, у нее же совсем мозги сплавились! – послышался откуда-то издалека напряженный голос Магары. – Позволь мне…
- Назад, – спокойно приказала Тиена. Ее слова внезапно показались ей белоснежными кругами, расходящимися от нее во все стороны. В голове не было ни одной мысли, лишь во лбу между глаз что-то открывалось, что-то раздвигалось, как будто кто-то протыкал пальцем ее кости. Не совсем понимая, что делает, Тиена подняла руку и приказала Руфь: – Подойди ко мне, дочь моя.
Руфь зарычала и задергалась всем телом, явно сопротивляясь ей, но ее правая нога уже поднялась, чтобы ступить вперед. В отчаянии царица Раэрн схватилась за долор, выхватила его из ножен и с ревом вонзила в собственное бедро, то ли пытаясь повредить связки, чтобы не иметь возможности двигаться, то ли надеясь хоть как-то вернуть контроль над телом.
