Для начала Магара потребовала немедленно переговорить с Сейтаром, а для этого привести ей Айю. Как только Лезвие пришла, Магара силком потащила их обеих в лес, и там они вновь встретились с сальвагами, уже при дневном свете. Сейтар подтвердил Магаре прежние договоренности и был достаточно тверд для того, чтобы не отступить от них, несмотря на все попытки Магары навязать новые условия сделки. На что она только не ссылалась, пытаясь доказать ему, что договор, заключенный с Ледой, не может иметь силы, так как у нее нет права его заключать. Сальвагу было плевать. Он вообще не понимал смысла всех этих правил и иерархии анай. Для него было важно одно: теперь Леда была его кровной сестрой, и только с ней он был согласен в дальнейшем иметь дело. Магара предложила было и сама обменяться с ним кровью, но Сейтар отказался, заявив, что и одной анай уже достаточно. На том их встреча и завершилась, а Леда заслужила такой взгляд от своей будущей царицы, что ей захотелось удавиться собственным ремнем.
Последними словами Магары перед ее уходом через Грань обратно на фронт были: «Сидеть и ждать моих распоряжений. Ни с кем не говорить и не рыпаться, иначе обеим кишки выпущу, бхары проклятущие!» Леде и без этого-то было понятно, что рассказывать о союзе с сальвагами никому не стоило, но она лишь молча кивнула на слова Магары и низко склонила голову, принимая волю царицы. От этой женщины зависело, достанется ей Фатих или нет, а потому Леда готова была терпеть все. Во всяком случае, почти все.
Ая тоже наградила Леду крайне хмурым взглядом, а потом еще заявила, что у нее слишком длинный язык для просватанной. И ушла. А потом армия анай сдвинулась с места и покинула долину, направляясь на подмогу войскам Великой Царицы. На марше разговаривать было невозможно: летели быстро, и ледяной встречный ветер с гор едва не выкалывал Леде глаза. Дышать-то было сложно, не то, что с кем-то что-то обсуждать, даже если бы она этого хотела. Да и усталость навалилась на плечи; анай спешили, не жалея сил. Магара сказала, что войска ондов уже совсем близко, и они едва-едва поспеют к сражению, если вообще не опоздают на него. Потому они проводили в воздухе по восемнадцать часов с перерывами на совсем кратковременный отдых и сон. И когда в конце этого невыносимо долгого, измотавшего Леду дня в ее кое-как разобранную палатку ворвалась Листам с немедленным требованием подниматься и отправляться вместе с ней к Магаре, Леде уже было абсолютно все равно, что о ней думает Ая или даже сама царица Лаэрт.
В конце концов, она сделала то, чего от нее хотели: заключила мир с сальвагами, подарив анай десять тысяч союзников, и доложила об этом царице Лаэрт. Может, она и не имела права на заключение такого союза, но кто мог сделать это вместо нее? Вряд ли бы на него пошла Магара, а если бы это попыталась провернуть Лэйк, у нее потом могли возникнуть очень большие проблемы. Ей и так хватало своих забот, чтобы еще и доказывать всем, что она не имеет в этом деле личного интереса, а власть взяла только потому, что у нее на это хватило сил. А Леда будто бы специально была создана для этого. Прожив всю свою жизнь рядом с Лэйк, к сальвагам она никакой неприязни не испытывала, и на момент заключения договора являлась одной из командующих фронтом. Поэтому претензии Магары были шиты белыми нитками. Скорее уж, бесноватой Лаэрт больше бы хотелось собственноручно заключить этот союз, чтобы поднять свой авторитет, и она злилась из-за того, что Леда ее опередила. Вот только это было не в ее воле, и уж тем более, не в воле Леды. Так распорядились Небесные Сестры, а значит, и обсуждать тут было нечего.
От всех этих мыслей раскалывалась и без того звенящая за целый день полета голова Леды, и ей донельзя хотелось спать. Единственное, что радовало и удивляло ее, это то, что она не чувствовала себя выжатой как лимон, в отличие от других сестер, которые проделали тот же путь, что и она, и вечером едва не замертво падали. А ведь организм Леды был также ослаблен долгой голодовкой и холодом, в котором они провели последние недели. Но при этом чувствовала она себя еще достаточно крепкой для того, чтобы докладывать что-то царице. Наверное, сказывалась кровь сальвагов в ее жилах, и за это стоило поблагодарить Сейтара.
Сидеть в тишине было уже совсем невмоготу, и Леда взглянула на Айю:
- Как думаешь, что планирует Магара?
Ая подняла на нее хмурый взгляд и вздернула бровь.
- Что-что? Доложить обо всем Великой Царице, причем так, чтобы вся честь от заключения договора досталась ей, а все пряники от его условий и превышения полномочий – нам. – Вид у нее был кислый. – Эта баба хитрее сумеречного кота. Уж поверь, она найдет, как вывернуть дело в свою пользу.
