- А ты, стало быть, полукровка-сальваг? – пристальный взгляд Великой Царицы переместился на Айю, и та тоже выпрямилась и громко произнесла:
- Ночное Лезвие Айя дель Каэрос, становище Физар, первая первых!
Леда подавила в себе жгучее желание взглянуть на Лэйк и вместо этого посмотрела на Магару. Царица дель Лаэрт окинула задумчивым взглядом Айю, потом ее взгляд цепко осмотрел лица всех цариц, включая Лэйк. Леда позволила себе один взгляд на сестру. На лице Лэйк не отражалось ничего, она была все также каменно спокойна, как когда и вошла сюда. Даже бровью не повела от присутствия здесь Айи и предмета разговора. Как сильно она изменилась за это время! – подумалось Леде, и она опустила глаза.
- Вольно, – буркнула Великая Царица, обходя Леду и присаживаясь на стул. – А теперь расскажите-ка мне в подробностях, что же все-таки у вас там произошло с сальвагами.
Леда взглянула на Айю, та в ответ холодно приподняла бровь, и Леда поняла, что никакой помощи от нее ждать не приходилось. А потому втянула побольше воздуха и принялась рассказывать.
Пока она говорила, царицы расселись вокруг стола. Руфь не слишком обращала внимание на все, что говорилось, лишь тихонько молилась себе под нос да изредка морщилась от боли и потирала раненую ногу. Ее глаза не отрывались от лица Великой Царицы, и Леда поняла, что ей до смерти интересно, что же между ними произошло.
Глаза Магары все также внимательно осматривали всех собравшихся, все чаще обращаясь к лицу Лэйк. Что же касается последней, то она и бровью не вела, внимательно выслушивая Леду. Лишь раз глаза ее удивленно округлились: когда Леда помянула численность армии сальвагов на подступах к Роще Великой Мани.
Зато нахмурилась Аруэ дель Нуэргос, и вид у нее был такой, будто слова Леды с каждой секундой ей нравятся все меньше и меньше.
Она рассказала почти все, не став упоминать разве что тот факт, что царицы анай часто становились сальвагами, и что сама выборная система прихода к власти цариц была аккуратно навязана им именно полукровками. Об этом она не сказала и Магаре и очень надеялась, что царица Лаэрт сама не догадается. Она была достаточно умна для того, чтобы сопоставить все сказанное Ледой и сделать из этого правильные выводы. Но все же, возможность того, что этого не произойдет, оставалась, и Леда горячо в нее верила.
Договорив, она выдохнула и вновь выпрямилась, ожидая реакции Великой Царицы. Судя по задумчивому виду той, казнить ее на месте никто не собирался, и это уже хоть немного обнадеживало. Впрочем, первой заговорила не она. Хлопнув ладонью по столу, Аруэ дель Нуэргос слегка нагнула голову и заявила:
- Это неприемлемо, Великая Царица! Мы не можем заключать мир с сальвагами!
- Поясни, – повернулась к ней та.
- Они… не контролируют себя, – проговорила Аруэ, бросая хмурые взгляды на стоящую напротив нее Айю. – В них гораздо больше от зверей, чем от людей. Я знала одну разведчицу, в которой была звериная кровь. Она была нелюдимой, заносчивой, грубой, и в конце концов удрала в лес, бросив в становище беременную жену, утверждая, что ее «позвали горы». – Аруэ скривилась от презрения. – Больше ее никто не видел, да и хвала за это Реагрес. Клянусь, она совершенно не контролировала себя и могла причинить вред не только себе, но и своим близким. Ее дочь не унаследовала ее дара, и все вздохнули спокойно, когда она ушла.
- Как звали эту разведчицу? – удивленно нахмурилась Великая Царица. – Я что-то не припомню того, о чем ты говоришь.
- Первая первых, все это случилось очень давно в моем родном становище Киос, – зубы Аруэ сжались, а взгляд стал мрачным. – Просто поверьте мне, что в сальвагах нет ничего хорошего. Они звери, а не люди, и их контакты с анай должны быть строжайше запрещены. А еще лучше, если бы мы окончательно вырезали их, пока есть такая возможность.
- Стойте! – Магара вдруг резко подняла палец с крайне загадочным видом, несколько раз втянула носом воздух, шумно и сильно. – Аруэ, голубушка, мне кажется, что я чую личную заинтересованность. Уж больно запальчиво ты говоришь!
- Не лезь не в свое дело, Магара! – огрызнулась та.
- Какие мы кусачие! – сладко оскалилась царица Лаэрт, складывая на груди сильные руки.
Великая Царица бросила на нее хмурый взгляд и повернулась к Аруэ:
- Это правда, царица? То, что говорит Магара?
Взглядом, брошенным Аруэ на Магару, можно было забивать гвозди. Но она нехотя поморщилась и проговорила:
- Да, это была моя ману. Но это не значит, что я сужу предвзято, первая первых. – В голосе ее послышалась настойчивость. – Мани говорила, что они очень любили друг друга, но Тулико все равно удрала, даже несмотря на ее беременность.
- Вот они, грустные истории из детства, которые так мешают нам взрослеть! – скорбно проговорила Магара.
Ая взглянула на нее и прыснула, сверкнув жемчужным зубом, а Магара ухмыльнулась ей и подмигнула в ответ. Аруэ же залилась краской, отчего ее светлые брови показались почти что белыми, и рука ее конвульсивно дернулась к рукояти долора.
