- Как забавно, – темные глаза Юванара перебегали с ее лица на лицо Лейва и обратно. – Те, кто уничтожил народ гринальд, в итоге поспособствовали его воссоединению. – Юванар вперил взгляд в пространство и заговорил негромко и спокойно, будто размышлял вслух. – Я не видел Анкана с тех самых пор, когда они заявились на развалины Кренальда, чтобы «спасти выживших», – презрительная усмешка исказила его губы на последних словах. – Через всю эту толщу веков они так и тащат с собой свое жалкое истрепанное знамя, похожее на грязную рваную тряпку, на котором выведены эти слова. И пытаются прикрыть ею все, что только можно, лишь бы кто-то наконец заметил их и вновь пригласил в Совет, место в котором они так бездарно потеряли. – Он поднял голову, цепко глядя на Эрис. – Где Дети Ночи сейчас? Они до сих пор помогают вам?
- Думаю, это вам лучше знать такие тонкости, – в голосе Эрис прорезался гнев. Юванар удивленно вскинул брови:
- Мне?
- Конечно! Это же вы отправляете всех Сероглазых вельдов и кортов на север, к Трону Ночи. Значит, и эмиссаров его вы так или иначе должны встречать. Или я не права? – Эрис сощурилась и смотрела на бессмертного с холодной неприязнью. – А коли они здесь есть, значит, вы сами прекрасно осведомлены обо всем, что происходит сейчас в Роуре. Не знаю уж, развлекает ли вас диалог с нами, но на игры у меня нет времени. Скоро начнется битва, начнут умирать мои сестры. Мне нужен прямой ответ: вы согласны на союз или нет?
Юванар долго молча смотрел на нее, и улыбка бродила по его губам, загадочная и спокойная, словно у его ног забавлялись несмышленые дети, а он еще не решил, отшлепать их или одарить сладостями.
- Все это и есть игра, дочь моя, – наконец заговорил он, и глаза его внезапно потеплели, как будто он и вправду испытывал к Эрис отцовскую нежность. – Все это, весь этот мир – не более, чем игра Создателя с Самим Собой. Он забавляется таким образом, развлекает самого себя, и все в этой комедии давно уже расписано по мелочам. Нет ничего вне его, нет ничего, кроме него.
- Я не понимаю, какое отношение это имеет… – начала Эрис, но Юванар лишь поднял кисть руки, и она вдруг задохнулась, выпучив глаза.
Лейв в удивлении посмотрел на нее и понял, что и сам не может издать ни звука: словно весь воздух из его горла вытянули, а легкие обвисли двумя пустыми мешками, не способными даже перекачивать воздух. Лейв не задыхался, нет, но он больше не мог использовать воздух для того, чтобы говорить. Его горло было мягким, словно желе, и сколько бы он ни пытался напрячь голосовые связки, из этого ничего не выходило.
От удивления Лейв почти что растерял весь свой боевой пыл, а следом схлынул и гнев. Он прекрасно помнил, Дитр не раз говорил, что эльфы не могут Соединяться с Источниками, а коли так, то какой же властью обладал Юванар? И можно ли было ей противостоять? Вот если я прямо сейчас выхвачу кинжал и прыгну ему на спину, сумеет он отразить атаку или нет? А то ишь чего удумал, рот мне затыкать! Взгляд Лейва скользнул в сторону стоящих за спиной эльфа охранников. Они не шевелились и вроде бы даже не мигали, застыв безвольными статуями. Однако, когда Лейв, казалось, совершенно незаметно расслабил правую руку, которая уж точно невзначай висела возле рукояти небольшого поясного кинжала, глаза стражников моментально переместились на него. Они не двинулись, ничего не сказали и не сделали, просто смотрели. В голову Лейву закралась мысль, а не могут ли они читать его мысли, и он сразу же представил себе спелый арбуз, чтобы хоть как-то сбить их с толку, только взглядов от него охранники так и не отвели.
Тем временем, Юванар медленно поднялся из кресла и сделал шаг в сторону, закладывая руки за спину. Он больше не смотрел на них, и лицо его приобрело отрешенное и далекое выражение.
