- Нет, – покачала головой Истель. – Это просто кошмар, и он пришел оттуда же, откуда барьер. Если бы что-то случилось с Источником, мы с Рольхом почувствовали бы это.
Найрин кивнула. Значит, это были просто ее кошмары. Она и сама думала так, но слова Истель все-таки немного успокоили, хоть это было и неприятно для Найрин. Ну что же ты за упрямая бхара, а? Они ведь действительно хотят тебе помочь, и, наверное, они единственные, кто вообще способен это сделать. Найрин не помнила, чтобы кто-либо из Способных Слышать мог помочь другой ведьме в восстановлении ее способности к Соединению. Они могли лечить почти что все, кроме этой тонкой, тоньше волоса, ниточки, спрятанной так глубоко, такой интимной, словно это было центром существа ведьмы. Поэтому после истощения, вызванного слишком глубоким погружением в Источники, ведуньям всегда приходилось восстанавливать свои собственные силы самостоятельно. Найрин еще повезло, что эта ниточка вообще не сгорела, учитывая, какой мощи поток она через себя пропустила.
- Вчера ночью прибыли первые отряды из становища Сол, – негромко проговорила Истель, внимательно вглядываясь во что-то, видимое только ей. У Найрин было такое ощущение, словно та смотрела прямо сквозь ее голову. – Они едва долетели, почти что не спали и не останавливались на отдых, но зато успели. Так вот, они рассказали очень любопытную вещь. Якобы через тебя шла сила Роксаны, и с ее помощью ты исцелила одновременно все становище Сол от цинги и слабости. Это правда?
- Да, – кивнула Найрин, чувствуя неловкость. Теперь это воспоминание тоже стало болезненным: именно оно вызвало в ней уверенность, что ей все по плечу, и что она сможет поднять на ноги Торн без постороннего вмешательства. Именно эта самоуверенность и привела ее к поражению.
- Это бывает крайне редко, очень редко, – задумчиво проговорила Истель. – Так нисходит Милость, и тебе посчастливилось ее принять.
- Да, – буркнула та, инстинктивно пытаясь отвернуться, но Дочь Ночи удержала ее голову. Вроде бы прикосновение ее было совсем легким, но хватка оказалась железной.
- И что же тогда ты прячешь глаза, зрячая? Коли твоя Богиня почтила тебя Своей Милостью, нужно радоваться, а не прятаться.
Найрин не хотелось говорить об этом, но Истель смотрела на нее, смотрела в упор и тему разговора, судя по всему, менять не собиралась. Помявшись, нимфа все-таки промямлила:
- Толку-то от Ее уроков. Я все равно слишком глупая, чтобы их понимать.
- А вот это – верно, – кивнула Истель, и в ее голосе прозвучала некоторая доля удовлетворения. – И я даже могу тебе рассказать, почему.
Найрин хотела было огрызнуться, но что-то внутри нее остановило ее. Словно в груди встал кто-то маленький и упрямый и крепко уперся обеими ногами, запрещая ей ерничать. Ты хотела разобраться в том, что с тобой происходит? Хотела понять, в чем не права? Вот и слушай. Со стороны-то всегда виднее, пусть и сторона эта тебе не слишком-то нравится.
- Твоя проблема, зрячая, в том, что ты слишком любишь себя, – спокойно заговорила Истель, и будничность ее тона окатила Найрин, как холодный душ. – Проблема в том, что тебя просто распирает от самодовольства из-за того, что ты самая сильная Боевая Целительница анай, и все вокруг это знают. Проблема в том, что ты считаешь себя единственно достойной той Божьей Милости, что на тебя снизошла, а раз так, то злишься, что ее тебе больше не посылают.
Найрин была настолько ошарашена, что захлопала глазами, открыла рот, чтобы что-то возразить, да так и закрыла его, ничего не сказав. Она ждала, что на лице Истель появится удовлетворение, самодовольство или хоть что-нибудь, ждала, чтобы сразу же предъявить ей точно такое же обвинение и ткнуть ее носом в ее же ложь. Да вот только ничего подобного на лице Истель не было. Просто спокойная задумчивость, желание вылечить Найрин и больше ничего. И не потому, что она свои эмоции прятала, а потому, что так оно и было на самом деле.
Торн рядом что-то недовольно заворчала, но Рольх прервал ее, покачав головой.
- Ты всегда отличалась ото всех остальных своих сестер, – вновь заговорила Истель, и давление энергетических потоков на тело Найрин стало чуть больше, но не настолько, чтобы чувствовалось неприятным. – Ты всегда держала себя отстраненно от них. Ты была самой красивой, самой сильной, самой талантливой. Я понимаю, обстоятельства вынуждали тебя соответствовать непомерным требованиям, которые анай выдвигают к инородцам, ты должна была доказать им, что ты не хуже них. Однако в какой-то момент, они это поняли и приняли тебя, а вот ты сама этого так и не поняла.
- Это не так, – заворчала Найрин, но Истель вздернула бровь, наградив ее холодным взглядом, и нимфа сразу же прикусила язык, дуясь.
- Это так, – спокойно отозвалась она. – И до сих пор это так. Тебе же и сейчас тоже нравится ощущать свою исключительность, свою необыкновенность. На тебя все обращают внимание, не только твои сестры, но и корты, вельды, даже Боги. Все они приходят к тебе, чтобы получить твою помощь, а ты раздаешь ее щедрой рукой, милостивая и такая терпеливая к нуждающимся.
