Естественно, это было не то состояние, в котором следовало выходить на бой с Ульхом, тем более на решающее сражение с ним. Однако Дитр чувствовал, буквально как собака, каким-то внутренним чутьем ощущал, что именно благодаря своим колебаниям и подходил на роль того, кто встанет против всей мощи Черноглазого. Поэтому и согласился на предложение Тьярда без споров, поэтому и пошел туда, в Бездну Мхаир. Он прекрасно знал, как соблазнительна мощь Источника, и прекрасно знал цену ошибки. Кто-то другой мог сделать что-то не так.
Но Дитру были нужны гарантии, потому он и пришел сюда вместо того, чтобы прямиком идти в Бездну Мхаир. Ему нужен был еще один, тот, кто удержит его в тот момент, когда его собственных сил у него уже не будет. У макто два наездника. Эта старая пословица подходила не только к воинам, и Дитр повторял ее про себя сейчас, когда шел по гудящему, словно разворошенный муравейник, огромному лагерю кортов.
Нужная палатка отыскались довольно быстро, ему даже не потребовалось останавливать кортов и задавать вопросы. Лошадники всегда относились к вельдам с почтением и страхом, как к богам, а потому их шатры тоже стояли отдельно. Как только Дитр разглядел впереди среди приземистых юрт кортов свободное пространство, он прибавил шагу, уверенно направляясь туда.
Приземистая юрта из белоснежного войлока стояла одна посреди большого пустого места, и вокруг нее не было ни одного корта. Все они старались держаться от нее на почтительном расстоянии, непроизвольно кланяясь, когда приходилось проходить мимо. С какой-то стороны такое поклонение кортов вельдам было удобным, и Дитр слегка улыбнулся, уверенно пересекая пустое пространство перед юртой в поисках того, за кем он пришел сюда.
Внутри было просторно и почти пусто. Простую обстановку из топчана и нескольких подушек для сидения на полу дополняли разве что свернутые рулонами карты, в беспорядке разбросанные по коврам. Над одной из них сидел усталый Хан, потирая пальцами глаза. Плечи его были низко опущены, как и голова, а волосы взъерошены: несколько прядей выбилось из тугого хвоста на затылке.
Когда Дитр шагнул внутрь юрты, отодвинув в сторону входной клапан, Хан тяжело вскинул голову, и Черноглазый в который раз уже поразился, как сильно тот был похож на Кирха. Словно отражения друг друга с одинаковым задумчивым выражением синих глаз, со странной манерой держать голову чуть-чуть набок, к правому плечу.
В глазах Белоглазого промелькнуло удивление, однако он церемонно поклонился Дитру, склонив перед ним голову.
- Небесный змей, Черноглазый Дитр, – его густой голос тоже был точной копией голоса Кирха, но в нем приятно растекался тягучий, растягивающий гласные акцент. – Чем могу быть полезен тебе в такой час?
- У меня есть дело к тебе, Ведущий, – отозвался Дитр. – Я могу войти?
- Конечно! – кивнул Хан. – Располагайся, как тебе удобно. Позволишь угостить тебя чаем?
- Нет, – покачал головой Дитр, присаживаясь напротив Ведущего на подушку и сбрасывая с плеч узелок с провизией и вещами. Хан смотрел на него настороженно и выжидающе, глаза у него были красными и опухшими, а лицо серым. Судя по всему, Белоглазый не спал уже несколько суток. – Времени у меня не слишком много, так что чай будем пить, когда вернемся. – Дитр взглянул в глаза Хану и проговорил: – Мне нужна твоя помощь, Ведущий. Один я не справлюсь.
Он принялся рассказывать все, что им было известно про Ульха и Бездну Мхаир, и Ведущий внимательно слушал его, не прерывая, и взгляд его становился все тяжелее и тяжелее. Когда Дитр закончил, просто пояснив, что отправляться нужно немедленно, Белоглазый кивнул и поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках вещмешка.
- Дай мне пять минут, Черноглазый Дитр, и мы отправимся туда, куда ты скажешь, – негромко сообщил он, принявшись рыться в большом походном сундуке у стены.
Дитр ощутил некоторую неловкость и удивление. Лицо Хана никак не изменилось, когда тот сказал ему, что им предстоит отправиться в саму Бездну Мхаир и бороться там с обезумевшим Ульхом. Ведущий кортов принял это просто и легко, словно очередной приказ командования или волю своих Богов, странных и чуждых для Дитра богов кортов. Ни сомнения, ни страха, ни нежелания не промелькнуло в его синих глазах, только спокойная уверенность и покорность тому, что должно свершиться. И на его фоне Дитр вдруг ощутил неловкость оттого, что сам он мучился и терзался тысячью разных вещей, находя какие угодно оправдания для того, чтобы не идти туда прямо сейчас и одному.
Хан закончил собираться очень быстро, накинул на плечи свой вещмешок и повернулся к Дитру.
- Разрешишь мне отдать несколько указаний своим людям, Черноглазый? Чтобы они не пугались тому, что меня нет, и продолжали делать то, что должны.
- Конечно, Ведущий, – промямлил Дитр, чувствуя неловкость еще большую. В голосе Хана не слышалось ничего, никакого сопротивления, будто Дитр предлагал ему легкую прогулку и любование луной на глади воды, а не путь во мрак Бездны Мхаир, которая тысячелетия считалась местом проклятым, где не было ничего, кроме зла.
