Они прошли не больше двух десятков метров, тоннель кончился, и Хан застыл, не веря своим глазам. Они стояли на выступе над огромным провалом вникуда, в самую глубочайшую бездну из всех, что знал мир. Оттуда, снизу вверх взлетали алые и рыжие отблески, словно на ее глубине пылал невидимый отсюда огонь. Мощные волны силы расходились во все стороны, оседали на стенах каверны, на потолке и скальных выступах густыми, переливающимися всеми цветами каплями, которые потом застывали во что-то еще более вязкое и плотное, что мерцало изнутри приглушенным золотым светом. Прямо от ног Дитра и Хана начиналась тропа, спиралевидный пандус, закручивающийся по стенам каверны, плавно изгибающийся вниз, и там, метрах в ста от них, кто-то стоял.
- Вот он! – бросил Дитр, и голос его поглотило дрожащее, густое пространство пещеры над каверной, не оставив от него ни следа, даже эха.
Однако фигура на пандусе резко развернулась, словно почувствовав их присутствие, и Хан едва не отшатнулся. То, что стояло внизу, меньше всего походило на человека. Иссохший скелет с болтающимися на плечах остатками когда-то черных одежд, немытые патлы спадают на изможденное лицо, а из глубоких глазниц смотрят черные, полные ненависти и лихорадочного горячего безумия глаза. Хан присмотрелся повнимательнее и охнул еще раз: у Ульха больше не было белков, лишь чернильно-черная тьма без единого проблеска.
Над руками Ульха виднелось что-то: черное переплетение жирных нитей энергии, составляющее рисунок, которого Хан не знал. В самом центре его набухала чернильная тьма, от которой во все стороны расходились усики, шевелящиеся и подергивающиеся, словно ножки паука. Рисунок был не закончен: это Хан видел очень четко, но что именно создавал здесь Ульх, он сказать бы не смог.
Завидев вошедших ведунов, Ульх что-то хрипло каркнул и бросился бежать вниз по пандусу с прытью, совершенно не вязавшейся с его изможденным обликом. Буквально через миг он уже исчез из поля зрения Хана, и Дитр выругался, срываясь с места бегом и крича через плечо:
- Скорее! Мы должны остановить его!
Хан побежал за ним следом прямо по узкому пандусу над бездной. Он бросил туда один взгляд, и глаза его полезли из орбит, а дыхание перехватило от ужаса, когда он увидел…
Бездна Мхаир
… длинные изогнутые силуэты, исковерканные, изломанные, расплывчатые тела, Тени из его кошмаров медленно плыли внизу под ним, закручиваясь в невидимую воронку, которой там просто не могло быть. Их лица вытягивались, их глаза и рты становились все длиннее и длиннее, искривляясь в неслышимом крике, который раздирал уши Ульха.
Еще ниже, под тенями, россыпью звезд закручивались галактики, медленно вращаясь вокруг самих себя и двигаясь в разные стороны. Пандус на глубине примерно пятисот метров кончался возле провала вникуда, и за этим лежала бескрайняя звездная степь, так похожая на Роур, когда по весне он зацветал тысячами ярких красок.
- Как красиво!.. – тихо прошептал рядом Дардан, расширившимися глазами глядя на открывающийся им вид. – Я никогда в жизни не видел такой красоты!..
Ульх взглянул на него и вдруг понял, что для него эта черная пустота рождающихся галактик не шла ни в какое сравнение с темными глазами Дардана, с его сильным профилем, с его красиво очерченными чертами лица. Да, пусть сейчас его кожа была обветрена, покрыта струпьями и кое-где сползала лоскутами, пусть глаза его ввалились и лихорадочно сверкали из черных ям, пусть волосы были слипшимися патлами, с которых едва не капало сало, однако он был самым красивым, самым желанным, самым любимым существом на свете для Ульха, и ничего гораздо более утонченного, гораздо более совершенного он в своей жизни не видел.
Почувствовав его взгляд, Дардан обернулся к нему. Огненные всполохи отражались в его черных глазах, и Ульх на миг ощутил, как в груди заворочалось давно забытое, такое нежное, такое теплое…
- ВРЕМЯ ПРИШЛО, УЛЬХ!
Голос его Хозяина звучал так громко, что череп Ульха звенел, разрываясь на части, будто кто-то бил его по голове тяжелой дубиной. Ульх заскулил, сжимаясь в комок и стискивая пальцами свои виски, пытаясь стать совсем маленьким, пытаясь исчезнуть, чтобы Хозяин больше не видел его.
- ИДИ, МОЙ СЫН! ЕЩЕ НЕМНОГО! ПОСЛЕДНИЙ УДАР, И ЭТОТ МИР БУДЕТ ПРИНАДЛЕЖАТЬ НАМ! И ВСЕ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ! И ТЫ БУДЕШЬ СВОБОДЕН!
- Свободен… – едва слышно повторили губы Ульха.
Потом он поднял дрожащие руки и открыл себя Источнику.
Сила, немыслимая мощь, которая способна была сотрясти мир до основания, разрушить его до самого глубинного зернышка материи, что лежало на самом дне, мощь, вращающая вселенные, жонглирующая галактиками, повелевающая жизнью и смертью мощь хлынула в его жилы, заструилась по ним, соединила его с тем, что лежало внизу, прямо под его ногами.
