Ночь была морозной и светлой. Мерцали с высоты звезды, медленно полз по небу обломок месяца. Ноги сами вели Ульха в сторону шатра царя, и он не сопротивлялся, потому что знал — будет хуже. Мыслей в голове тоже не было, лишь тяжелое присутствие друга, направляющего его словно марионетку. Только ниточками, которыми она была привязана к пальцам друга, была собственная душа Ульха.
Источник бурлил в нем как никогда. Ульх упивался ощущением небывалой мощи, которой никогда раньше не знал. Оказалось, что странным образом друг тоже способен Соединяться с Источником. И сейчас именно он через Ульха держал энергию. Самостоятельно столько Ульх не смог бы удержать никогда, его бы просто сожгло дотла на месте в ту же секунду, как он рискнул бы тянуть так много. Но друг был гораздо сильнее его, и дарил ему это блаженство, а потому Ульх просто делал так, как тот хотел.
Повсюду раздавались приглушенные голоса, метались огни, и Ульх рассеяно поднял голову, оглядываясь по сторонам. Мимо куда-то спешили наездники вельдов, переговариваясь между собой. В такой поздний час их не должно было быть так много на протоптанных в снегу дорожках между палаток.
УЗНАЙ, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ.
Ульх послушно кивнул и медленно побрел в сторону двух стражников, совещающихся между собой приглушенными голосами возле ближайшей палатки. В голове была странная звенящая тишина, и от этого Ульху было страшно.
Стражники еще издали заметили его, вздрогнули и склонились перед ним в поклоне. Оба они испытывали страх и отвращение, глядя на него, впрочем, как и многие другие вельды, которых он встречал в последние дни. Близость друга позволяла Ульху особенно остро чувствовать такие вещи, но ему было плевать на их презрение. Единственным человеком, который был важен Ульху, стал его ученик Дардан. Тот разделял его путь, следовал за ним, слушал его и не испытывал никакого отвращения. И этого было вполне достаточно для того, чтобы не чувствовать себя одиноким.
— Доброго вечера, Черноглазый! — прогудел один из стражников, не поднимая головы. Второй смотрел в сторону, не желая глядеть Ульху в лицо.
— Что происходит, дети мои? — Ульх не узнал собственный голос: сейчас тот звучал глубоко и как-то раскатисто.
— В лагерь прибыл Сын Неба со своими спутниками, — сухо ответил первый стражник. Говорить ему совершенно не хотелось, но по этикету он не имел права не ответить на прямой вопрос главы Черного Дома. — Также возле границ лагеря замечены три анатиай. Сын Неба и царь Небо направились к посадочной площадке макто.
ПРИШЛО ВРЕМЯ МСТИТЬ, УЛЬХ.
— Где спутники царевича? Среди них Черноглазый Дитр, покушавшийся на мою жизнь. Я должен задержать его, — проговорил Ульх, отстраненно замечая, что друг диктует ему, что говорить.
— В шатре начальника стражи, почти возле самого шатра царя, — вельд махнул рукой в сторону, так и не поднимая глаз.
Проводить Ульха или помочь ему с задержанием Черноглазого Дитра он не предложил, но это было уже и неважно. Все было неважно. Сейчас он закончит здесь свои дела и отправится на север, положить конец всему этому бесполезному спектаклю, который эти дураки называли своим миром. И тогда в мире воцарится абсолютный порядок.
Отвернувшись от вновь согнувшихся в поклоне стражников, Ульх зашагал в сторону шатра царя. Сразу же за спиной возникло ощущение черного огонька того самого ведуна, что следил за ним все это время. Ульх улыбнулся, чувствуя наслаждение. Наконец-то ему ничто и никто не помешает убить этого выскочку, решившего, что имеет право следить за главой своего Дома. Наконец-то он сможет оставить этот опостылевший лагерь, этих ничтожных людишек и отправиться выполнять великую миссию, ради которой и был рожден.
Я ДАМ ТЕБЕ НАСЛАДИТЬСЯ МЕСТЬЮ СПОЛНА, МОЙ ДРУГ. ТЫ ЗАСЛУЖИЛ ЭТО. ПРИШЛО ВРЕМЯ ОТДАТЬ ВСЕ ДОЛГИ. ПРИШЛО ВРЕМЯ ЖАТВЫ.
Ульх кивнул, чувствуя, как внутри зарождается горячая, пульсирующая толчками жажда. Его звало приключение и великий долг, ничто не могло остановить его.
Оживление в лагере нарастало. Мимо пробегали вельды, перекрикиваясь между собой. Издали, со стороны посадочной площадки макто, затрубил рог, но Ульх шел в другую сторону. Впереди среди темных рядов палаток виднелась одна покрупнее — шатер начальника стражи. Внутри горели жаровни, и приглушенный свет манил Ульха, будто горящая лампа светлячка.
Возле входа в палатку стояли стражники. Они кивнули Ульху, и он ответил им, склонив голову, а потом завернул за угол палатки и остановился, делая вид, что копается в своем поясном кошеле. Никто не смотрел в его сторону, никому не было до него дела, разве что черному огоньку, что замер где-то в отдалении среди шатров. Вот и славно. Ульх улыбнулся и внимательно прислушался к голосам изнутри шатра.
