В шатре начальника стражи, который предоставили им слегка очумевшие от их вида стражники, было тепло и просторно. Но главное: в нем была еда. Она, правда, появилась не сразу, но Лейву было грех жаловаться. Буквально через несколько минут, как царь Небо выгнал их из своей палатки, служки-корты уже заносили в шатер огромные блюда, полные толстенных ломтей дымящейся паром баранины, печеных овощей, лепешек, фруктов и кислого козьего сыра. К этому времени Лейв уже успел отогреть казавшиеся натуральными ледышками ладони над большой жаровней, выхлестать три кубка оказавшегося здесь вполне недурного вина и закурить трубку, любезно предоставленному ему одним из наездников. Табак, правда, у парня был не самым лучшим, но свой собственный у Лейва давным-давно закончился, и глотка уже немилосердно ныла в отсутствии терпкого дыма, щекочущего все внутри. Так что в этот раз можно было и простить наезднику отсутствие нормальной понюшки. Хотя вообще, нужно было признать — вкус у него отвратительный.
Усталые друзья расселись на полу на расшитых подушках, завернувшись во все имеющиеся в караулке пледы, потягивая горячий чай и вино. Дитр, как и Лейв, сразу же закурил, Бьерн устало привалился к подпирающему потолок шесту и прикрыл глаза, осторожно пристроив подле себя дикую руку в перчатке, Кирх же сидел с прямой спиной, напряженный, как палка, не глядя ни на кого. Он не отреагировал даже, когда корты внесли поднос с едой и поставили прямо перед ним, и терпкий запах баранины с травами разлился по помещению, заставляя слюни Лейва едва ли не течь ему за шиворот.
Впрочем, до сына Хранителя ему никакого дела не было. Он уже натерпелся его бесконечного ворчания, брюзжания и нытья за прошедшие месяцы, а потому не собирался больше тратить на него свое драгоценное время и внимание. Потому Лейв, не выпуская трубки из зубов, энергично подвинулся к подносу с едой, подцепил два куска баранины, переложил их куском сыра и зеленью, подумал, завернул все это в тонкую лепешку, а потом откусил огромный кусок. Так было есть гораздо вкуснее, хоть кусок был поистине большой и едва поместился во рту. Но тут уж ничего не поделаешь, такова жизнь. Иртан вообще одаривал своих сыновей с крайне вероломным чувством юмора, не слишком учитывая их запросы и желания.
— Ну и фто дальфе? — с набитым ртом поинтересовался Лейв. — Буфете так и фидеть с такими кифлыми рофами?
— Сначала прожуй, потом говори, — брезгливо поморщился рядом Кирх.
Лейв поднял указательный палец, привлекая к себе его внимание, и попытался заговорить, но выяснилось, что проклятый сын Хранителя оказался прав. Остервенело жуя, Лейв так и держал свой палец поднятым, получая поистине садистское удовольствие от перекошенного раздражением лица Кирха. Дожевав, он опустил палец и проговорил нарочито медленно и четко:
— Я спросил: что дальше? Вы так и будете сидеть с такими кислыми рожами? Или мы немного расслабимся, выпьем винца и отдохнем? — Кирх отвернулся от него, Дитр только хмыкнул, выпуская из трубки густые клубы дыма, а Бьерн сидел с закрытыми глазами, безучастный ко всему. Лейв вопросительно развел руками, махнув своей едой почти что у самого носа Кирха, отчего тот отдернулся в сторону. — И? Меня здесь никто не слышит что ли?
— К сожалению, слышит, — проворчал в ответ Кирх.
— Тогда почему бы нам не побеседовать, как старым приятелям? — взглянул на него Лейв. — В конце концов, мы проделали такой долгий путь, наконец-то вернулись домой победителями, и сейчас совсем чуть-чуть еще времени, а потом Тьярд уговорит отца и замирится с анай. И все будет хорошо.
— Не все так просто, Лейв, — покачал головой Дитр. В его глубоких синих глазах посверкивали тонкие иголочки смеха.
— А чего тут сложного-то? — взглянул на него Лейв. — Мы сделали все, что могли. Теперь дело за Тьярдом. Бессмысленно сидеть тут с такими рожами, словно сейчас небо нам на голову свалится и раздавит к бхариной матери.
— Ну, я думаю, что именно это сейчас и происходит с Тьярдом, — поджал губы Кирх. Лейв присмотрелся к нему. Парень был очень встревожен, и, судя по всему, искренне переживал за Сына Неба.
Лейв, ты же хороший парень, а этот поганец спас жизнь твоему другу. Ты же можешь поддержать его, не так ли? Даже несмотря на то, что хочется удавить. Лейв взглянул на Кирха, постаравшись придать лицу как можно более сочувственное выражение.
— Тут уж мы ничего изменить не можем, — мягко произнес он. — Почему бы тогда нам всем не пожрать перед смертью? Баранинка вон какая вкусная.
— Иртан! — закатил глаза Кирх, потом поднялся на ноги, заложил руки за спину и отошел на другую сторону шатра, демонстративно повернувшись к Лейву спиной.
— Да что я такого сказал-то? — развел руками Лейв. — Я только помочь хотел.
— Мы знаем, Лейв, — пряча улыбку, кивнул Дитр, а Бьерн поддержал его:
— Ты всегда хочешь помочь. А потом мы оказываемся на развалинах Кренена, в Бездне Мхаир или в еще более приятном месте, вытаскивая твои худые никчемные кости оттуда и выслушивая еще при этом твои протестующие вопли.
