— Да вовсе и не так все! — нахохлился Лейв. — Это я вечно только и делаю, что спасаю вас всех! Вы без меня так и сидели бы на развалинах Кренена, переругиваясь с Анкана.
— А ты не много на себя берешь? — голос Кирха прозвучал, как змеиное шипение, и Лейв вздрогнул, едва не выронив свой бутерброд, когда тот обернулся. На лице сына Хранителя было написано белое бешенство, губы дрожали от ярости, да и сам он весь напрягся, словно готовясь к прыжку. — Это ты постоянно влипаешь в неприятности. Только и делаешь, что одну глупость за другой. Говоришь вечно какую-то ахинею, всех других подводишь! Это из-за тебя нам пришлось нестись в проклятый Кренен так, словно у нас пятки горели, и Бьерн едва не сгинул от волнения за твою глупую шею за Гранью! Из-за тебя и твоего полнейшего идиотизма вы потерялись в том облаке над городом, и в результате он заработал дикость! Все это и даже больше — твоя вина и только твоя, поэтому закрой свой рот хоть на секунду и дай мне подумать!
Лейв заморгал, глядя на разъяренного Кирха и чувствуя вдруг сильнейшую неуверенность. А что если сын Хранитель действительно был прав? Ведь все, что он говорил, звучало очень правдоподобно, и Лейв и сам порой думал об этом. И вот сейчас, когда он произнес это вслух, да еще и так…
— Кирх, ну зачем ты так? — укоризненно взглянул на него Бьерн, открывая глаза и выпрямляясь. — Он же только хотел помочь.
— И чем он помог-то кроме своей бесполезной болтовни? Кроме вечного метания, воплей, протестов? Что он сделал-то? — едва не закричал Кирх. — Может, лекарство от твоей дикости? Или может через Грань нас провел? Или лечил тебя силой Источника, чтобы ты не сошел с ума?
— Ну не надо так, — заворчал Бьерн, поднимаясь с места и словно пытаясь закрыть собой Лейва. — Я понимаю, что тебе сейчас очень больно и страшно за Тьярда, но Лейв-то ни в чем не виноват. Да, он дурной, но добрый, он не хотел никому зла.
— Не хотел, — Кирх отер ладонью рот и как-то резко кивнул. — Конечно, не хотел. Как не хотел зла и Ингвар, который сейчас, скорее всего, объясняет Тьярду, что никакого мира с анай не будет. Как не хотел Ульх, посылая за тобой наемного убийцу. Никто из них не хотел зла. Зато все они хотели правды и лучшего будущего для своего народа, — он горько усмехнулся, качая головой. — Только этого. И вот что из этого вышло.
Бьерн смотрел на Кирха, и его здоровая рука сжималась и разжималась, а черные брови хмуро сдвинулись к переносице. А потом он вдруг как-то резко подломился, ухватившись за подпирающий потолок палатки шест, и едва не упал. Лейв сорвался с места, побросав все и едва не опрокинув подносы с едой, и успел подхватить друга до того, как тот обрушился на ковер на полу. Испарина покрыла лоб Бьерна, дышал он тяжело и натужно.
— А вот теперь смотри, что ты наделал, сын Хранителя! — зло выкрикнул Лейв, медленно опуская Бьерна на пол. Тот даже не сопротивлялся, позволив Лейву почти что держать себя на руках. — Кто еще из нас настолько плох, насколько ты описываешь! Прежде чем плевать в других, плюнь в себя!
— Боги, да ты опять об этом! — поморщился Кирх, потом плечи его опустились, будто силы разом оставили его. — Давай, я помогу. Он сегодня не пил лекарство, поэтому, наверное, так и плохо.
— Это лекарство у тебя хреновое, вот и все! — обиженно сообщил Лейв.
— Сам ты хреновый! — огрызнулся Кирх. — Оно просто не до конца доработано. Но это еще не значит, что оно не действует.
— Да прекратите вы грызться уже, — слабо поморщился Бьерн. — Обрыдло уже это!
Сзади послышался негромкий смех, и Лейв обернулся. Дитр сидел на своих подушках и смеялся, прикрывая лицо рукой, и это было так удивительно заразительно, что и сам Лейв расплылся в широкой улыбке, а следом за ним хмыкнул Бьерн. Один только Кирх смотрел на всех волком, и тревога горела в его ярко-голубых глазах.
Лейв вдруг ощутил, как вместе со смехом проходит и гнев. Они слишком натерпелись за эти недели в Роуре, слишком много всего случилось такого, чего нормальный человек и вовсе не выдержал бы. Потому он благородно решил простить истерику Кирха. Особенно учитывая тот факт, что парень действительно сделал для них много хорошего, а сейчас просто очень сильно волновался за Тьярда.
— С ним все будет хорошо, вот увидишь, — Лейв взглянул на Кирха, и тот в ответ поднял глаза, на дне которых словно гигантские волны плескался страх. — Он все сделает и все сможет. Недаром же у него крылья за спиной.
Несколько секунд Кирх во все глаза смотрел на него, потом отвел взгляд и сухо буркнул:
— Подержи его, я сейчас дам лекарство.
Вдвоем поддерживая Бьерна, они дали ему напиться из маленького пузырька, который Кирх все время таскал за пазухой. В его сумке был еще приличный запас точно таких же пузырьков: каждую свободную минуту сын Хранителя тратил на то, чтобы заготовить дополнительную порцию лекарства. Лейв вновь укорил себя. Не стоило так с ним говорить и кричать на него. Он ведь действительно был очень неплохим человеком. Склочным, как последняя низинная потаскуха, но добрым.
