Ферхи зашипел на держащих его стражников, оскалив длинные зубы, и они попятились. Ингвар негромко свистнул ему сквозь зубы, и макто припал брюхом к земле, стегая в ярости своим длинным хвостом. Ухватившись за переднюю высокую луку, Ингвар легко взлетел в седло и принялся пристегивать ноги длинными ремнями, позволяющими управлять высотой полета макто. Копье в руке слегка мешало ему, но за долгие годы он уже давно научился привязываться одной рукой.
Стражники отошли прочь, отпуская поводья Ферхи, тот высоко вскинул голову и замотал ей в предвкушении, громко шипя. А прямо к его боку подбежал Тьярд. Выпрямившись во весь рост он встал перед Ингваром, глядя тому в глаза.
— Отец, во имя Иртана, остановись, — тихо сказал он, и что-то такое было в его голосе, что Ингвар на миг замер.
Он еще раз взглянул на Тьярда. Что-то неуловимо изменилось в нем. Плечи развернулись, шея была напряжена, а казавшиеся сейчас совсем черными глаза не отрывались от лица царя. Ингвар знал это выражение и не раз видел его у тех, кто шел на смерть. И в этот момент он ощутил странное и мягкое чувство — гордость за своего сына.
— Я говорил тебе, сын. Прими свою судьбу.
Он затянул последний ремень на щиколотке. Стремена холодили голые ступни, но так было даже лучше: он кожей теперь чувствовал макто и мог управлять им гораздо более успешно. Гикнув, Ингвар намотал на левую руку поводья и ударил Ферхи пятками в бока. Ящер неуклюже поднялся на лапы, а потом забил крыльями, постепенно поднимаясь все выше и выше над землей.
Ледяной ветер сжал в тиски его тело, и Ингвар вдохнул его полной грудью, чувствуя истинное наслаждение. Он получил благословение своего бога и его знак: ведунов кортов, что теперь сражались за него. Его сын вернулся домой после долгого отсутствия, и он смог обхитрить Хранителя Памяти и раскрыть его план. Ему удалось объявить священный поход, и это означало, что с той самой минуты, как Ингвар нанес на лицо узоры наездника, он больше не принадлежал самому себе. Я — разящий меч в длани твоей, Орунг. Направь меня.
Ферхи поднимался мощными рывками крыльев, и фигурки людей на посадочном плато стремительно отдалялись. Мигнули огоньки факелов далеко внизу, прямо под Ингваром россыпью углей лежал огромный лагерь вельдов и кортов. А навстречу ему неслось огромное усыпанное звездами, ледяное и бездонное небо. Гикнув, Ингвар толкнул Ферхи еще раз, ослабляя ножные постромки, и с громким криком макто плавно нырнул вперед, а потом полетел вверх.
Пригнувшись к его спине и крепко сжимая поводья левой рукой, Ингвар внимательно оглядывался по сторонам. Ночь позволяла видеть далеко, а ему и нужно-то было немного: всего лишь несколько горящих точек на огромном черном полотне. Вряд ли бы он перепутал их свет со звездами, только вот точек все не было. Ингвар нахмурился и поднял Ферхи еще выше, внимательно оглядываясь по сторонам, задрав голову и глядя вверх над собой. И все-таки увидел.
В стороне от лагеря в снегу горели три крохотных огонька. Судя по всему, отступницы зачем-то спустились на землю. Спрашивается, зачем? Они должны были слышать рог вельдов, объявляющий о присутствии рядом врагов, и по логике — должны были или попытаться затаиться и переждать, или как можно быстрее улепетывать отсюда, надеясь уйти от погони. Эти же словно нарочно ждали приближения царя, потому что поднялись в воздух и направились прямо в его сторону. Ингвар прищурился. Что им вообще делать так далеко от своих земель, глубоко в Роуре? И не является ли их появление именно сейчас, в темноте, когда их так хорошо видно со стороны, ловушкой? В любом случае, я зарежу всех троих, и проблемы больше не будет.
Покрепче перехватив копье, он вознес молитву Орунгу и направил Ферхи в сторону трех быстро поднимающихся с груди степей огненных точек. Напряжение росло внутри Ингвара, а дикий глаз немилосердно жгло. Сейчас, вот прямо сейчас начинается его время, священный поход, которого он ждал столько мучительно долгих лет. Сейчас он наконец-то сможет отомстить.
Буквально в каких-то пятидесяти метрах от морды Ферхи, анатиай брызнули в стороны. Одна из них ушла под брюхо макто, еще две взмыли в воздух с двух сторон от него. Ингвар знал этот маневр, отступницы постоянно его использовали. Та, что снизу, должна была подрубить сухожилия на лапах макто, а верхние нацелились в крылья. Такая тактика срабатывала, когда вельды двигались строем, и маневрировать было сложно. Но сейчас толку от нее не было.
Вместо того, чтобы уйти вбок, Ингвар резко оттянул назад носки сапог и лег на шею Ферхи, дернув за поводья. Ящер прямо в воздухе подломился, закрутился в юлу и штопором рухнул вниз. Ферхи был громадным и тяжелым, но, как и сам Ингвар, поразительно быстрым. Черные крылья закрутились вокруг Ингвара, образуя кокон, Ферхи вертикально падал вниз, вытянув длинную шею вперед. Ингвар ощутил удар, оборвавшийся вскрик, а потом дрожь макто: тот на лету рвал зубами тело незадачливой антаиай, не успевшей разгадать маневр и уклониться.
Прими жертву, Орунг Грозный!
