У кортов жертв пожара было меньше. Во-первых, юрты у них были крупнее и стояли на большем расстоянии друг от друга, во вторых эпицентр удара макто пришелся на лагерь вельдов. Потому там было относительно спокойнее, за исключением того факта, что многие корты до сих пор так и стояли в снегу на коленях, рыдая и молясь небесному змею, чтобы он не гневался на своих детей. А это грозило новыми обморожениями, болезнями и хворями, которые придется лечить ведунам, бессмысленно растрачивая драгоценные силы.
Напасть унесла жизни больше двух сотен ящеров и около восьмисот вельдов. Среди кортов жертвы посчитать было трудно: смерть от зубов макто считалась нечистой, и трупы тех, кто так погиб, сразу же сжигали. И поэтому тоже пожары удалось потушить не сразу: бестолковые лошадники нашвыряли трупов прямо в горящие палатки, надеясь, что таким образом умерят гнев своих богов. От этого Кирху хотелось скрежетать зубами. Впрочем, он твердо верил: скоро все изменится. Отец уже рассказал ему о договоре с кортами, который Ингвар заключил прямо перед их возвращением, и этот договор означал, что пройдет еще несколько десятков лет, и огромная пропасть между двумя народами будет преодолена. Ну а если и не целиком, то хотя бы первые мосты будут наведены.
Как странно ты жонглируешь мирами, Иртан! Мне казалось, что такой договор будет самым сложным из того, чего предстояло добиться Тьярду. А получилось, что к нашему возвращению он был уже заключен. Кирх рассеяно улыбнулся и покачал головой. Хоть какая-то радость была во всем этом безумии, хоть какая-то.
К сожалению, собственными глазами он не видел битвы Тьярда с Ингваром, но Лейв и Бьерн уже успели прожужжать ему все уши про золотое свечение, окружившее Сына Неба. Сейчас оно уже померкло, но Тьярд все равно выглядел как-то иначе. Спокойным, собранным, уверенным, умиротворенным. Настоящим царем. Кирх украдкой взглянул на него, подняв голову над стопкой бумаг, над которой сейчас корпел. Тьярд сидел на другой стороне шатра, скрестив под собой ноги и внимательно выслушивая очередного просителя. Лицо его опухло, оба глаза заплыли, на разбитых губах запеклась кровь. Но что-то такое было в нем сейчас, что говорящий с ним вельд едва не пополам сгибался, поминутно кланяясь и не решаясь смотреть ему в глаза. И это говорило гораздо больше, чем все хвалебные и льстивые речи, которые на рассвете Сын Неба выслушал от Совета Старейшин.
Кирх ведь тоже был обязан ему жизнью. Буквально за несколько минут до конца нападения какой-то обезумевший макто все же заметил его и стражников, укрывшихся за покосившимся шатром. Втроем им удавалось несколько минут удерживать его достаточно далеко от находящихся без сознания спутников, но макто был слишком силен и велик, к тому же, их свалка привлекла внимание и других ящеров. Кирх уже прощался с жизнью, из последних сил размахивая копьем, которое подобрал в снегу у шатров, когда все ящеры внезапно застыли на месте, как вкопанные, а потом бешенство ярости медленно ушло из их глаз. Тот, что набрасывался на них, несколько раз сонно мигнул золотыми глазами, опустился на брюхо в снег и затих. Ящеры, кружившие в небе, по одному начали спускаться на землю, медленно и плавно. В снегу они подбирали под себя лапы, нахохливались и застывали так, с открытыми глазами, в какой-то странной дреме, из которой вывезти их не могло ничто.
Через открытые входные клапаны шатра Кирху было видно нескольких макто, которые так и сидели в снегу прямо между шатров, и вельды боязливо обходили их по кругу, не решаясь дотронуться. Даже сильнейшие наездники не смогли разбудить собственных макто, задействовав дар Иртана. И они вроде бы даже не впали в спячку, нет, это был какой-то странный, непонятный транс. Впрочем, он сыграл на руку вельдам: теперь они не могли отправиться в провозглашенный царем Небо священный поход, ведь макто были не в состоянии никуда лететь.
Сам царь Небо сейчас находился в своем шатре. Тьярд скупо пересказал Кирху события их поединка, игнорируя все его попытки намазать целебными мазями его разбитое лицо. После того, как божественная благодать, как назвал это Тьярд, снизошла на него, Ингвар затих и впал в дремотное состояние, не реагируя ни на что, а следом за ним точно также отключились и все макто. Царя перенесли и уложили в его шатре, и подле него сейчас дежурило трое Белоглазых ведунов на случай, если он вдруг проснется и опять впадет в неконтролируемую ярость. Впрочем, Кирх сомневался, что это случится в ближайшее время. Он видел царя: тот выглядел изможденным, но спокойным, будто ребенок, а это давало надежду, что второй раз безумие ящеров не повторится. Тем не менее, оставался еще вопрос: что делать с впавшими в коматоз макто? Пытаться ли разбудить их или не трогать? И как долго они пробудут в подобном состоянии? В голову лезли совсем уж неприятные мысли: что будет, когда нагрянут дермаки? Не останутся ли вельды без своего главного преимущества — макто, — в сражении с ними? Только сейчас Кирх старался гнать их подальше, не до того было.
