— Поначалу мы считали Аватарами двоих — Лэйк дель Каэрос и Боевую Целительницу Найрин. Дата ее рождения неизвестна, и в становище Сол она попала при весьма странных обстоятельствах. Не говоря уже о том, что ее сила очень велика, а Аватары всегда — сильнейшие среди живых. К тому же, в прошлый раз одна из Аватар родилась нимфой, а представители этого народа остались лишь в Западном Этлане, в самых диких уголках Заповедного леса. Искали здесь также и потому, что анай пошли от расы гринальд, павшей в прошлом Танце Хаоса. Все указывало на вас, но это не вы. Лэйк не способна Соединяться, а судьба Найрин лежит на другом пути. — Рольх заговорил громче, настойчивее. — Но Создатель недаром привел нас сюда. И дело даже не в том, что Неназываемый стремится уничтожить ваши земли, и наша цель — каким-то образом остановить его от возвращения. Грядет Танец Хаоса. Мир замер, ожидая бури, страшнейшей и жесточайшей, а вы достаточно сильны, чтобы эту бурю выстоять. Вы будете нужны Аватарам, когда придет время. И раз однажды вы покинули их, отказавшись помогать в их битве, предав свои клятвы, уничтожив собственный народ, теперь вы должны будете встать рядом с ними и сделать так, чтобы они справились.
— Какое нам дело до каких-то Аватар Создателя? — фыркнул Лейв. — Зачем нам помогать им? Ведь сейчас ни одно из государств этого вашего Срединного Этлана не придет нам на помощь. Да и Аватары ваши все равно умрут в конце Танца Хаоса. Зачем нам лишние трудности?
— Так говорили жители разрушенного Кренена, когда Крол рвалась к власти, — криво усмехнулся Рольх, и под его ироничным взглядом Лейв покраснел, как свекла.
— Потому что Аватары умрут за вас, — просто сказала Истель, и что-то такое было в ее словах, что Эрис передернуло. — За каждого из вас, сознательно, по собственной воле откажутся от собственных жизней, чтобы купить вам свободу и мир. Как делали уже тысячи раз на бесконечных ветрах времени. Чтобы мир жил дальше, жертва должна быть принесена. И долг остальных в том, чтобы склониться перед этой жертвой.
— Будущий Танец Хаоса вполне может стать последним, — добавил Рольх. — Все указывает на то, что близится Конец Мира. Аватары могут проиграть свою битву, и тогда это коснется всех нас, всех и каждого. И в тот момент, когда разметанные штормовым ветром Танца Хаоса государства будут гореть в огне гражданских войн и бесконечных распрей, двум человеческим душам, умирающим за вас, нужна будет поддержка. Кто поддержит их лучше вас, тех, кто однажды видел огонь и кровь гражданской войны? Кто пережил уничтожение собственной расы и был перекован в раскаленном жерле страданий, усилий, веры и войны? Кто принял на себя самый первый удар Тьмы и грудью закрыл весь мир от ее алчных лап? Конец Мира начинается здесь, в этих землях, и мы видим его самые первые аккорды. И несмотря на это, мы в силах если не предотвратить его сами, то помочь тем, кто будет в состоянии это сделать.
Рольх замолчал, и над поляной вновь воцарилась тишина. Эрис чувствовала что-то звенящее в груди, медленно затвердевающее, словно каленая стрела. Это было похоже на тысячи сверкающих нитей бесконечной паутины, лишь одна из которых была надежной. Самой горькой и болезненной, самой трудной и тяжелой, но единственно верной.
— Мы согласны, — глухо проговорила Лэйк рядом с ней, и Эрис ощутила в ее голосе ту же самую решимость, что переполняла ее саму. — Анай выступят на Танец Хаоса вместе с Аватарами Создателя.
Все кивнули ее словам, даже Саира, несмотря на то, что Лэйк сейчас говорила за весь свой народ, в том числе и за ее клан тоже. С другой стороны костра закивали вельды, а Тьярд добавил:
— Народ вельдов и кортов выступит в поддержку Аватар Создателя. Даю свое слово.
Рольх просто устало выдохнул, прикрыв глаза, словно с его плеч свалился тяжелейший груз, а Истель вдруг улыбнулась, лучезарно улыбнулась, и улыбка эта разгладила вечно нахмуренные брови, осветила все ее лицо, отразилась в темных глазах. Эрис поймала себя на том, что это одно из самых странных и необычных зрелищ из всех, что она видела. За весь месяц Истель не улыбалась им ни разу, оставаясь холодной и каменной статуей без чувств. И теперь видеть в ней что-то человеческое было крайне непривычно.
— Вы станете глашатаями нового времени, — проговорила она, и в голосе ее звенело ожидание. — Вы станете надеждой мира, залогом его будущего, гарантом завтрашнего рассвета. Крылатые вы вернетесь в свой дом и принесете благую весть о том, что времена безумия и крови миновали, что настало время мира и любви. Вы станете первым лучиком света, пробившим тяжелые тучи, что заволокли весь мир, первым камушком, что обрушит лавину. И когда придет Час Бога, вы будете готовы.
Эрис непроизвольно кивнула, чувствуя, как решимость застывает стальным стержнем. Словно что-то, чему она не знала названия, но постоянно чуяла где-то внутри себя, сейчас обрело смысл. Возможно, именно для этого мы были рождены на свет. Возможно, это и есть воля Твоя, Огненная. И я вижу ее и подчиняюсь ей.
— Я хочу кое-что сказать, — вырвал ее из задумчивости голос Тьярда.
