Не торопясь, они вдвоем поковыляли к соседнему костру, возле которого уже начиналось представление. Саира дель Лаэрт, сложив на груди руки, отчего глубокий разрез на ее куртке особенно ярко обрисовал аппетитные формы, недобро смотрела в глаза Лэйк, вздернув подбородок и соколиный нос высоко вверх, а ее черные косички взъерошились, будто перья у хищной птицы.
— Ты перешла все границы, дель Каэрос! — рычала она с таким видом, будто готова была сейчас наброситься на Лэйк с ножом. — Одно дело — давать клятвы вельду, хотя это само по себе — ужасно. Но отдать ему долор, самое священное, что есть у анай! — Саира покачала головой. — О чем ты вообще думала? Что в твоей проклятущей голове замкнуло, что ты отдала долор?!
— Так нужно было, Саира, — проворчала в ответ Лэйк, устало глядя на нее.
— Кому нужно? — рявкнула та. — Вельдам?! Да они только и делали все это время, что косились на наше оружие! Им только того и надо было, чтобы ты отдала им долор! Разве ты не слышала того, что они говорили?
— Да какая разница, Саира? — пожала плечами Лэйк. — Что они такого сделают с этим долором, что это как-то повредит мне? Проклятье на него нашлют, что ли? — Лэйк хмыкнула.
— Богиня Милосердная, какая же ты идиотка! — Саира в неверии покачала головой, смотря на нее и будто не веря собственным глазам. — Да мало ли что они сделают с долором? Что если этот мальчик повесит его на стену и будет орать, будто победил анай?
— Ну что за глупости! — поморщилась Лэйк. — Мне-то какое дело, даже если он так и сделает?
— Это опозорит твою честь! Честь твоего клана! — У Саиры из носа едва дым не валил. Лэйк только ухмыльнулась в ответ.
— Да при чем здесь честь? Разве честь поможет нам выиграть эту войну? Честь даст мне солдат, которые встанут щитом против миллиона дермаков? Не мели чушь.
— А что они с тобой сделают, когда ты вернешься? Они же убьют тебя, бхара! Они тебя обезглавят за то, что ты отдала долор врагу! Что ты предала анай!
— Не обезглавят, — проворчала Лэйк. — Увидят крылья и не обезглавят.
— Ты думаешь, это тебя защитит?! — Саира дернулась ей навстречу и схватила Лэйк за крыло. Та поморщилась, когда дель Лаэрт вывернула в кулаке перья. — Как ты собралась защищаться? Голову свою дурную ими обмотаешь, чтобы они до шеи не дорубились, так что ли?
— Саира, ты переживаешь за долор, за честь племени или за мою жизнь? — устало взглянула на нее Лэйк. — И отпусти перья, это не слишком приятно.
— Неприятно ей! — рявкнула Саира. — Так я тебе сейчас покажу, что такое неприятно!
Она с силой дернула за перо, и Лэйк взвыла не своим голосом, когда оно осталось в руках у Саиры. Отскочив на шаг, она закрыла крылья и прижала их близко к спине, зло глядя на дель Лаэрт:
— Ты чего делаешь? Совсем с ума сошла?!
— Видишь это? — Саира ткнула ей под нос выдранное из крыла перо. — Думаешь, оно снова у тебя отрастет? Как когда-то твои огненные крылья отрастали? Так нет! — с криком Саира швырнула перо в огонь костра. Оно тут же полыхнуло, в воздух взметнулся черный вонючий дым. Ткнув пальцем в костер, Дочь Воды зарычала: — Видишь? Как оно горит, видишь, дура ты пустоголовая? Ты теперь уязвимая, понимаешь? И крылья твои можно сжечь, а можно выщипать, как у курицы! И не будет у тебя никакой силы и никакого неба! Не будет никакого поединка с царицей! Только жалкие ощипанные кости! И что ты тогда будешь делать? У тебя даже долора нет, чтобы им зарезаться!
— Зарежусь твоим, — огрызнулась Лэйк.
— Ишь чего удумала! — громко фыркнула Саира. — Да я скорее руку себе отрежу, чем тебе долор отдам!
— Тогда почему тебя так волнует моя судьба? — скупо улыбнулась Лэйк, обходя ее так, чтобы крылья были как можно дальше от Саириных рук, и присаживаясь на бревно у костра.
— Потому что ты опозорила не только свой проклятущий, препоганейший, ничтожный клан! Ты всех анай опозорила, отдав долор врагу!
— Поосторожней со словами, Саира, — тихо предупредила сидящая у костра Эрис. — Лэйк тут не единственная Каэрос.
— Да в гробу я вас всех видела, Огненные! — резко повернулась к ней Саира. — От вас проку абсолютно никакого, беды одни!
— Так что ж ты тогда спишь-то с одной из нас, а? — склонила голову набок Эрис. Саира вздрогнула, как будто ее хлестнули по лицу, и пошла красными пятнами. — Что, не нравится моя откровенность? А как же ваша хваленая терпимость и обычаи обсуждать личные отношения, которыми вы так гордитесь?
— Вот от тебя не ожидала, Эрис, — покачала головой Саира, глядя на нее. Голос у нее был хриплый и низкий, словно она сдерживалась изо всех сил. — Ладно, эта — у нее мозгов как у барана, но ты? Твоя перекрестная сестра отдала долор врагу! Своими собственными руками отдала! Это же то же самое, как если бы она башку свою глупую на плаху положила и еще и топор сверху пристроила! А ты только и можешь, что язвить!
