Сделав несколько круговых замахов мечом, Тиена плавно отступила в сторону и резко упала вниз, чтобы нанести укол вверх. И вот тут-то нога и подвела. Мышцы протестующее застонали, боль острой иглой прошила ногу, и Тиена едва не потеряла равновесие, почти что ткнувшись носом в плиты пола. Поморщившись, она медленно разогнулась и вновь приняла первую стойку. Этот удар нужно будет отрабатывать как можно дольше. Пока проклятая нога не согласится повиноваться.
— Царица Тиена! — раздался позади приятный низкий голос, и она опустила меч, оборачиваясь через плечо.
За ее спиной стояла Мани-Наставница Мари из становища Сол, сложив руки на животе и пристально глядя на нее темными глазами. Она была невысока, почти на голову ниже Тиены, полная, с волосами, сильно побитыми сединой, собранными в пучок на затылке, и морщинистым лицом. Не слишком красивая, но с такими теплыми, такими нежными глазами, больше всего Мари напоминала Тиене ее собственную мани, кости которой давно уже покоились в Усыпальнице Богинь. На ней было простое белое платье из тонкой шерсти, а на плечах лежала длинная темная шаль с бахромой. Сейчас Мари выглядела встревоженной и усталой.
Тиена склонила перед ней голову, отвечая на поклон.
— Свежего ветра тебе, Мани-Наставница, — проговорила она, кивая Морико, чтобы та принесла ее рубашку и куртку. Без движения на ледяном ветру запросто можно было простудиться. — Чем могу тебе служить?
— Мне нужно поговорить с тобой, — Мари как-то неуверенно обернулась через плечо, потом снова взглянула на Тиену. — Не согласишься разделить со мной трапезу?
— Пойдем, — кивнула Тиена, принимая из рук стражницы свою рубашку.
Мари кивнула, первой направившись в сторону едальни. Тиена вложила меч в ножны и натянула рубашку, оставив завязки под горлом свободно болтаться. Потом вдела в рукава куртку и зашагала за ней, кивком приказав стражницам сопровождать их.
Едальня располагалась в дальнем конце Плаца. Тяжелая дубовая дверь сейчас была плотно прикрыта, но воздух все равно наполнял запах горячей каши. Впрочем, Тиене эта каша уже в глотку не лезла. Запасы скудели день ото дня, а все, что было мясного, Ларта уже выгребла из погребов и погрузила в обоз, отправляющийся вместе с войском против кортов. В форте остался только хлеб из не самого лучшего зерна, да постная каша, в которой изредка попадались овощи. Одним Богиням было известно, что они будут есть через пару месяцев, когда закрома окончательно опустеют. Если через пару месяцев вообще останется кто-то, кто еще сможет есть, — мрачновато подумала Тиена.
Мари потянула на себя дверь едальни, и Тиена придержала ее, пропуская Мани-Наставницу вперед. В лицо сразу же пахнуло теплом и травами, которыми в эти дни поварихи сдабривали кашу, чтобы она хоть чуть-чуть отличалась от того, что сестры ели днем ранее. Помещение едальни освещалось тремя большими чашами Роксаны, подвешенными на толстых железных цепях. Высокие потолки поддерживали массивные колонны из камня, вокруг них стояли тяжелые дубовые столы и лавки, за которыми, даже несмотря на время обеда, сейчас сидело не так уж и много разведчиц. Тиена окинула взглядом полупустое помещение, выглядывая знакомых, но их тут не было. А из присутствующих на нее никто два раза не посмотрел. Чтобы не приходилось стучать на своих, в эти дни разведчицы предпочитали не поднимать глаз и просто не замечать того, что происходит вокруг них. Что же ты наделала, Ларта? Во что ты превратила свой клан?
Вдвоем с Мари они получили у хмурой усталой поварихи по миске горячей каши, ломтю твердого хлеба и кувшин с жидковатым чаем. Тиена приняла поднос и мотнула Мари головой на дальний угол едальни, где никто не мог их потревожить. Они уселись у стола рядом, а Морико с Раеной, будто невзначай, сели за соседний стол так, чтобы никто без их ведома приблизиться к Тиене не смог. Кивнув стражницам, Тиена отломила ломоть хлеба и без особого энтузиазма откусила кусок.
— Я слушаю тебя, Мани-Наставница, — проговорила она, не глядя на Мари и наливая себе в кружку с отбитым краем жидкий, будто вода, чай. Другого сейчас не было, а вкус меда Тиена, кажется, вообще забыла.
Даже не притрагиваясь к собственной каше, Мари посмотрела на нее, в глазах у нее застыла тревога.
— Тиена, происходит что-то очень-очень плохое, и я не знаю, как это остановить. — Мари устало потерла пальцами виски. — Кажется, Ларта окончательно обезумела. Она не слушает никаких советов, она отворачивается от нашего мнения, даже от слов Старейшей и Жрицы Хельды. — Мари опустила глаза. Скулы у нее заострились, а лицо окаменело. Судя по всему, говорить ей было тяжело. — Я знаю, что это не принято, не говоря уже о том, что это противоречит всему, чему я сама учу наших Дочерей, но мне нужна твоя помощь.
— Что ты хочешь? — Тиена зачерпнула ложку каши и без вкуса запихнула ее в рот. Но раз уж Мари отказывалась поддерживать видимость того, что они просто обедают вместе, а вовсе не сговариваются тайком, то это приходилось делать ей.
