— Это не маскарад, — Лэйк открыла крылья за спиной, и четыре разведчицы отшатнулись, охнув. — Это — мои настоящие крылья.
— Но как, бхара тебя побери?.. — широко открытыми глазами Ута разглядывала ее, и лицо ее вытягивалось все больше. — Что ты со своими-то сделала, что перьями обросла? С голубями, что ли, миловалась?
— Это в двух словах не рассказать, — покачала головой Лэйк. — И у меня есть важные разведданные по армии дермаков, которая движется на юг.
— Вот как? — нахмурилась Ута. — Кто такие эти дермаки? И что за данные?
— Онды — название одного из племен дермаков, — спокойно принялась рассказывать Лэйк. — Их восемьсот тысяч, и они маршируют с развалин Кренена на юг, чтобы обрушиться на наши территории.
— Восемьсот тысяч! — охнула седовласая Кира, не веря глядя на Лэйк.
— А откуда ты знаешь про Кренен? — глаза Онге сузились, а всегда готовые рассмеяться губы сжались в тонкую нить. — Территория вокруг города запретна. Уже в этот лес запрещено входить, не то, что приближаться к самому городу.
— Мы были там, — тяжело вздохнула Лэйк, и разведчицы уставились на нее еще пристальнее. — Давайте пойдем к огню, и я вам все объясню.
— Погоди, — предостерегающе проговорила Ута, поднимая руку и не сводя глаз с Лэйк. — А где твой долор?
Саира за спиной Лэйк выругалась сквозь зубы, но Лэйк даже не моргнула, твердо встретив взгляд Уты.
— Я отдала его, — раздельно проговорила она, и Саира выругалась еще раз, уже громче.
— Отдала, значит, — рука Уты легла на рукоять ее собственного долора, а глаза сузились, словно у кота перед броском. — И кому же, позволь спросить?
— Сыну Неба Тьярду, наследнику трона вельдов, наезднику на ящере макто, — ответила Лэйк.
На несколько секунд повисла полная тишина, пока разведчицы Уты пытались понять, что только что сказала Лэйк, а потом Ута медленно вытянула из-за плеча катану и наставила острие на Лэйк.
— Я понятия не имею, о чем ты тут говоришь, но я уже услышала достаточно. — Голос ее зазвенел в морозном воздухе, словно туго натянутая тетива. — Немедленно сдать оружие, анай. Ты обвиняешься в нарушении границ запретной территории Кренена, контакте с врагом и предательстве своего народа. Ты имеешь право хранить молчание до суда, потому что любое твое слово может быть сочтено доказательством твоей вины. — Глаза Уты сверкнули затаенной болью, и она хрипло добавила. — От тебя я этого не ожидала, Лэйк. От кого угодно, только не от тебя.
Лэйк только упрямо смотрела в ответ, стиснув зубы и не двигаясь с места, и взглядом ее можно было гвозди заколачивать. Торн покачала головой. То, что случилось с ними в Кренене, сейчас казалось сущим пустяком по сравнению с тем, что их ожидало дома.
Тиена выдохнула и перенесла вес тела на правую ногу, медленно поднимая меч обеими руками, держа его обратным хватом острием вниз. Осторожно она оторвала левую ногу от земли, согнув ее в колене и поднимая его как можно выше, а потом медленно встала на мысок правой ноги, поднимая руки над головой. Это тренировочное упражнение было не самым сложным и не несло в себе никакой убойной мощи: поднимая меч так высоко, разведчица оголяла живот, становясь открытой для вражеского удара. Но подобная стойка прекрасно развивала координацию движений; выполнить ее правильно, удерживая равновесие, можно было только в сосредоточенном и спокойном расположении духа, а именно это нужно было Тиене сейчас больше всего.
Холодный зимний ветер немилосердно толкал в спину, зло кусая и разрывая когтями обнаженную разгоряченную кожу. По небу быстро неслись серые облака, и в их разрывах изредка проглядывало совсем мутное и слабое солнце. Вместе с ветром летели колкие мелкие снежинки, и он гонял по каменным плитам Плаца поземку, закручивая ее в маленькие воронки.
Сейчас была середина дня, но лишь немногие разведчицы в такую погоду тренировались на Плацу. Трое Лаэрт, сбившись кучкой в дальнем его конце, отрабатывали рукопашный бой. Да еще одна здоровенная как Неф Дочь Огня выполняла бой с тенью, орудуя длинной тяжелой нагинатой, которая летала в ее руках, будто щепка.
Напротив Тиены у стены стояли Морико с Раеной, сложив руки на груди и о чем-то лениво переговариваясь. Теперь она никуда не выходила без своих стражниц, даже находясь в Сером Зубе, а остальные Нуэргос предпочитали и носа не высовывать из своих келий. Смутные времена настали для анай.
Тревожные мысли поколебали спокойствие, она закачалась, едва не падая под порывами ветра. Выдохнув и вдохнув, Тиена вернула себе равновесие, а потом медленно и плавно опустилась на обе ноги. Теперь нужно было повторить упражнения и на другой ноге, что было несколько сложнее. После давнего ранения в бедро, ткани стали жесткими и неподатливыми, и она до сих пор прихрамывала, так и не восстановившись полностью. Поэтому сейчас требовалась особая концентрация. Осторожно перенеся вес на левую ногу, Тиена согнула в колене правую и начала приподниматься на цыпочки, игнорируя холод и ветер.
