— Ты в порядке? — негромко спросила она Найрин, поддерживая ту и подводя к бревну, на котором сидела Саира. — Не слишком устала?
— Это очень утомительно, — отозвалась та, тяжело дыша. — Вас много, и мне приходится концентрироваться, чтобы гасить ваши эмоции. Но ничего, сейчас я отдохну, и пойдем дальше.
— Что это там? — вдруг выпрямилась Лэйк, глядя на восток.
Торн прищурилась и взглянула в указанном ей направлении. На самом краю леса горел одинокий огонек, ярко выделяющийся на фоне белого снега. Кто мог находится здесь в такое время? Торн с силой втянула носом слабый ветер, и в нем ей почудился знакомый запах.
— Это анай, — уверенно сказала она, а одновременно с ней Лэйк констатировала:
— Наши.
— Анай? — удивленно заморгала Саира. — Откуда им здесь взяться-то?
— Скорее всего, нас ищут, — проворчала Лэйк, а у Торн вдруг сжалось сердце. Вполне возможно, что это были разведчицы, которых послали в погоню за дезертирами. И тогда ничего хорошего ей не предстояло.
Не глупи. Ты и так прекрасно знаешь, что ничего хорошего тебя не ждет. Торн сжала зубы, глядя на пляшущий в снегу огонек.
— Сама Роксана вывела нас сюда, не иначе, — пробормотала Лэйк, разглядывая опушку.
— Вот еще! — фыркнула за ее спиной Саира. — Делать Ей больше нечего!
— В любом случае, значит, так надо, — кивнула головой Лэйк, ни на кого не глядя. — Пойдемте к ним. Рано или поздно это должно было случиться.
— Лэйк… — позвала ее Эрис и прервалась на полуслове.
Лэйк тяжело посмотрела на нее, криво ухмыльнулась и дернула крылом.
— Это-то все равно никуда не спрячешь. Пошли. Раз мы здесь, значит, так надо.
Торн помогла Найрин подняться и, поддерживая ее, зашагала следом за Лэйк на восток. Проклятая бхара была права: им действительно ничего другого не оставалось, кроме как самим идти навстречу разведчицам. В конце концов, они ведь так хотели поскорее вернуться домой.
Никто не разговаривал, и напряженная тишина висела над отрядом. Торн продиралась сквозь припорошенные снегом высокие заросли степной травы и все крутила и крутила в голове то, что ее могло ждать впереди. Только ничего хорошего на ум не приходило. Найрин сжала ее ладонь в руке и через силу улыбнулась ей. Торн только сцепила зубы, шагая вперед.
Их заметили издалека. Какая-то высокая разведчица замахала руками, что-то объясняя своим, а потом навстречу поднялось сразу четыре пары огненных крыльев. Торн разглядывала их издалека, и от сердца слегка отлегло, когда в первой же разведчице она узнала Уту, наставницу Младших Сестер. Когда-то Ута знатно орала на нее, чихвостила и гоняла так, что вечером от усталости руки не поднимались, но она была справедливой и честной, горой стояла за всех своих учениц, а это означало, что дело не так уж и плохо. Правда, вот, судя по ее лицу, ничего хорошего их все равно не ждало.
Четыре разведчицы опустились на землю шагах в десяти перед ними, пристально разглядывая крылья Лэйк. Крепко сбитая высокая Двурукая Кошка Ута, которая на земле больше напоминала косолапого медведя, высоко вздернула подбородок, и ее черные соколиные глаза над переломанным носом перебегали с одного лица на другое. Ее темно-серые волосы торчали ежиком, только подчеркивая отсутствие левого уха, да и голову она держала слегка набок к плечу, в своей привычной манере, как делала всегда, когда была в ярости. За ее плечами виднелись еще три сестры: невысокая темноглазая Двурукая Кошка Онге, Лунный Танцор Кира из становища Окун и еще какая-то незнакомая Торн сестра с торчащим над плечом луком в чехле. Все глаза, не отрываясь, смотрели на Лэйк, причем радости в них не было никакой.
Ута с трудом оторвала взгляд от Лэйк, сплюнула в снег и хмуро глянула на Торн:
— Светлой дороги! Мы здесь для того, чтобы арестовать тебя по обвинению в дезертирстве, Торн дель Каэрос. И препроводить в форт Серый Зуб для того, чтобы ты предстала перед военным трибуналом. — Она перекатилась с пятки на носок и заправила большие пальцы за ремень своих штанов. — Говори, где эта рыжеволосая бхара. Она едет туда же и по тому же поводу.
— Она погибла, — хрипло отозвалась Торн, чувствуя тяжелую вину, черным ярмом улегшуюся поперек плеч. Судя по виду разведчиц, шутить с ней никто не собирался. И побег ее был расценен именно так, как она и боялась. Зато ты уберегла Найрин.
— Роксана с ней, — прохрипела Ута. По лицу ее прошла судорога, словно кто хлестнул по спине прутом, а потом оно вновь приняло каменное выражение. — Ну коли так, значит, под трибунал пойдешь одна. Сдай оружие, и, если поклянешься никуда не удирать больше, мы тебя связывать не будем.
— Клянусь именем Огненной, что не сбегу, — Торн вышла вперед, снимая с себя перевязь с мечом.
Долор в таких обстоятельствах сдавать было не нужно, потому что ее еще не осудили, потому Ута только кивнула, принимая ее меч. А потом ее взгляд вонзился в Лэйк.
— Это — что? — Ута хмуро кивнула на крылья за спиной Лэйк.
— Крылья, — в тон ей отозвалась та.
— Это я вижу, не слепая, — огрызнулась Ута, и взгляд ее потяжелел. — Ты вырядилась в пичугу, чтобы сливаться с местностью? Или зачем весь этот маскарад?
