Правда и тут нашелся компромисс. В комплект зимней формы входил толстый шерстяной плащ, рассчитанный на самые лютые морозы. Этот-то плащ сейчас и красовался на плечах Ирги прямо поверх ее тонкой осенней формы. Она долго ворчала и возмущалась, когда Леда почти что силой впихивала ей его, но после того, как ударили морозы, сопротивляться перестала и теперь только кутала в него свой переломанный нос, нахохлившись, как воробей. Правда, плащ был ей слегка не по размеру. Ирга была пониже Леды на полголовы, а в плечах шире раза в полтора, напоминая здоровенного неповоротливого медведя, но уж лучше так, чем сидеть на морозе в тонкой осенней куртке.
Леда вновь шмыгнула носом, вытягивая длинные ноги ближе к костру. Форму-то на всех молодых нашли, а вот сапог не хватило и им. Потому старые, не раз уже латанные осенние сапоги на ногах Леды, были поверху перевязаны кроличьими шкурками, чтобы хоть как-то сберечь тепло, а заодно не дать отвалиться прохудившимся подошвам. Практически у всех разведчиц была беда с обувью. Кто рвал свои обмотки и ими обтягивал сапоги, кто еще пытался зашивать или латать их как-то. Леде в этом плане повезло: она сумела-таки выменять несколько драгоценных камешков, оставшихся еще со времен учебы, на две кроличьи шкурки у какой-то Раэрн. Оставалось только надеяться, что шкурки проживут достаточно долго и позволят ей не отморозить пальцы ног, пока она не сможет найти себе где-нибудь нормальные сапоги.
— А Фатих чего говорит? — прогудела рядом Ирга, не высовывая носа из плаща. — Она же в шатре Магары часто крутится, может, слышала чего?
— Командование само голову ломает над тем, как такое могло произойти, — пожала плечами в ответ Леда. — Никто, в общем-то, и не понимает, зачем им сдалась Роща. Онды ведь просто не могут знать о важности для нас Источника Рождения. А если и знают, значит, за ними стоит кто-то гораздо более умный, чем они сами.
— Самое забавное, что даже спустя три года с начала этой войны, мы до сих пор не знаем, кто это, — хмуро проворчала Ирга. Вид у нее был кислый. — Сражаться с врагом, понятия не имея о том, кто и зачем его на нас натравил. У меня порой ощущение, что мы во второй раз прогневили Небесных Сестер и Великую Мани. Я, правда, все в толк не возьму, чем же. — Она тяжело вздохнула и покачала головой. — Ты все-таки спроси свою ведьму, вдруг чего знает. А то эта неизвестность просто обрыдла. Лучше уж по уши в крови и грязи, чем вот так, сидеть и ждать.
— Спрошу, — кивнула Леда.
Все это повторялось из раза в раз и не только с Иргой. К Леде постоянно подходили разведчицы из ее пера или просто малознакомые Воины и пытались узнать у нее, что происходит. С одной стороны, это ее даже радовало: теперь все Каэрос уже знали, что она стала нареченной Боевой Целительницы Фатих дель Лаэрт, и никто из них не осуждал ее выбор. С другой стороны отвечать на все эти вопросы было нечего, да и надоело. Никто ничего не знал, в том числе и сама Фатих, и постоянное перетирание вопроса, когда же они наконец уже отправятся в Рощу сражаться, вызывало только еще большее уныние.
Зато было во всем этом и хорошее. Магара, как и ожидалось, на следующее утро после штурма Натэля стала царицей дель Лаэрт. Правда, без обязательной для этого коронационной церемонии, но с этим решили подождать до освобождения Рощи Великой Мани. А это означало, что все обещания, данные ей, остаются в силе, что давало Леде надежду на скорую свадьбу с Фатих. Во всяком случае, со стороны Магары разрешение было дано. Оставалось только убедить Ларту, а как это сделать, Леда понятия не имела. Они и так ослушались царицу, всем войском отказавшись возвращаться в форт Серый Зуб для какого-то сомнительного и совершенно несвоевременного похода в Роур против кортов. До того, как пала Роща, Леда еще надеялась, что план первой нагинаты Неф сработает, и Великая Царица подпишет акт об отстранении Ларты от управления кланом Каэрос, но Ая не успела передать ей коллективное прошение всех цариц и первых. К тому моменту, как она прилетела в Рощу, там уже остался только пепел. Правда, в сложившихся обстоятельствах, Леда надеялась, что Ларта одумается и развернет войска против ондов в Роще Великой Мани. Это давало ей шанс, что свадьба состоится, но шанс слишком призрачный и слабый. У Ларты всегда характер-то был, что ржавая пила, а с годами все стало только хуже. Так что и здесь тоже Леду поджидало неведение и неуверенность.
Кажется, весь мир сейчас повернулся против нас и только и делает так, чтобы мы спотыкались, падали и теряли надежду. Леда прищурилась от холодного ветра, глядя вверх, на острые пики гор. Снегопад усилился, и теперь все небо тонуло в белом молоке, и не было понятно, где заканчивается долина, а где начинаются горы. Словно на один короткий удар сердца Леда оказалась наедине с белоснежным безмолвием и великой тишиной, в которой не было ничего, а все людские мечты и стремления тонули в бездонном безразличии метели.
Потом сзади послышался скрип снега под чьими-то сапогами, и Леда обернулась через плечо.
