— Каждая глава сообщества берет с собой по десять разведчиц сопровождения из своего сообщества. Первые обязуются отобрать кандидатов. Что касается остающихся здесь, то, посоветовавшись, мы утвердили следующий список командования. Каэрос! Двурукие Кошки — Ирга, становище Рекон, Ночные Лезвия — Ая, становище Физар, Орлиные Дочери — Маар, становище Окун, Клинки Рассвета — Леда, становище Сол…
Она еще продолжала называть, но Леда разом прекратила слушать. Она потеряла дар речи, а глаза из орбит полезли при взгляде на Магару. Ее оставляют командующей фронтом от Каэрос? Ее?!
Не совсем понимая, что только что произошло, Леда поймала взгляд Рей. Глава Клинков Рассвета улыбнулась ей, а потом едва заметно кивнула на Магару. Так это значит, сама царица Лаэрт настаивала на том, чтобы Леда осталась здесь за главную от Клинков Рассвета Каэрос? Это просто не укладывалось в голове. Это было очень приятно и настолько неожиданно, что даже слегка оттенило горечь от расставания с Фатих.
Когда Магара закончила называть имена, вновь пала полная тишина. Еще раз оглядев всех первых перьев, она уже тише проговорила:
— Основное ваше задание: сидеть здесь и не высовываться без моего приказа. Гонцы сообщат вам, когда нужно будет двигаться, и куда. А пока еще раз повторяю: не высовываться. Если Богини смилостивились над нами, то онды не знают, что вы здесь. И узнать не должны. Я понятно выражаюсь? — строй снова рявкнул «да», и Магара устало кивнула: — Все свободны за исключением первых, отобранных командованием. Вы задержитесь для инструктажа.
Леда чувствовала, как в груди радостно колотится сердце, и не удержалась от взгляда на Фатих. Ее зрячая смотрела в ответ так тепло, что в груди все зазвенело от счастья. Магара выбрала меня, и Фатих это знает. И гордится мной.
Инструктаж длился довольно долго. Царицы передавали карты, информацию по постам Раэрн, информацию по врагу. Столпившиеся у стола новоиспеченные главы фронта поглядывали друг на друга, пытаясь оценить, с кем придется работать дальше. Леда обратила внимания, что молодых среди них было совсем немного, не больше четверти. Причем возраста Леды только двое — одна Лаэрт, и одна Раэрн. Плохо это было или хорошо, она понять так и не смогла.
Наконец, пожелав им удачи и пожав руки, Магара отпустила первых, и Леда задержалась у шатра, поджидая Фатих. Ирга поворчала, что не собиралась сидеть в этой Богинями забытой дыре, и ушла прочь, но вид у нее, вроде бы, был довольный. Фатих же выскользнула следом за ней, осторожно прикрыв за собой входной клапан, и они медленно пошли к своей палатке, держась за руки.
— Ты знала? — сразу же спросила Леда, как они отошли в сторону от разбредающихся по лагерю глав перьев.
— Догадывалась, — кивнула Фатих, сжимая ее ладонь и улыбаясь ей из-под густых ресниц. — И я поздравляю тебя, Леда! Теперь ты — одна из командующих фронтом. А это кое-что да значит!
— Да уж! — рассмеялась Леда. — Эней точно обзавидуется, когда узнает!
Впрочем, радость от нового назначения на пост практически сразу же растворилась вместе с сыплющимся с неба снегом. Расставание с Фатих тяжелым бременем легло на плечи, и Леда чувствовала, как внутри камушком застыла горечь. Даже когда они оказались вдвоем в одной палатке, и Фатих оплела ее каким-то хитрым рисунком, не позволяющим ни звуку проникнуть наружу, даже когда они целовали друг друга под пушистым шерстяным одеялом, растворяясь в нежности, сплетаясь сердцами и телами в одно целое, Леда никак не могла выбросить из головы эти мысли. И когда жар схлынул прочь, оставив после себя сладкую дремотную истому, она все вглядывалась и вглядывалась в темные глаза Фатих, будто не могла насмотреться перед разлукой, и кончиками пальцев оглаживала ее припухшие после поцелуев такие желанные губы.
— Я вернусь к тебе совсем скоро, нареченная, — хрипловато пообещала ее зрячая, пристраивая голову у нее на плече.
— А я буду ждать тебя каждый миг, каждую секунду, — пообещала Леда, прижимая ее к себе так крепко, как только могла.
Снег тихо осыпался с неба, укрывая их палатку, укрывая затерянную в Данарских горах долину ровным белым пушистым одеялом. И Леде хотелось верить, что в один прекрасный день в мире станет вот так же спокойно и тихо, и белым-бело, и не будет уже ни ондов, ни войны, ни боли, а только бесконечная тишина и ее маленькая ведьма, свернувшаяся под боком теплым комочком.
Ветер завывал за стенами палатки, пуская по толстой парусине странные колеблющиеся волны. Вьюга бесновалась там, словно дикий зверь, пытаясь процарапаться внутрь хлипкого укрытия и вырвать когтями все с таким трудом сбереженное тепло. Вот только стены держались, не желая пускать ее. Толстые деревянные распорки, на которые крепилась парусина, были глубоко вбиты в мерзлую землю и лишь при самых сильных порывах ветра чуть поскрипывали, да глухо хлопало полотно.
