— Ты задаешь странные вопросы, сын мой, — заметил Ульх, пристально разглядывая его. Он еще не решил, можно ли до конца доверять Дардану, но что-то внутри него очень хотело этого.
— Прошу прощения, если чем-то оскорбил вас, Черноглазый, — учтиво склонил голову вельд. — Но этот вопрос не оставляет меня долгие годы. Если вам тяжело говорить об этом, то мы можем сменить тему.
— Не тяжело, — покачал головой Ульх, с силой отрывая взгляд от глаз Дардана и вглядываясь в доску с фигурами. — Вот только, сын мой, не знаю, как ответить на твой вопрос. Источник — это великая сила, ни с чем не сравнимая мощь. Огромная, словно океан, раскаленная, трепещущая, готовая уничтожить тебя в несколько секунд, если ты не сможешь с ней справиться.
Ульх протянул руку и выдвинул вперед Петуха так, чтобы тот оказался прямо возле последней оставшейся Собаки Дардана. По правилам тот должен был немедленно атаковать Петуха, и тогда Кот мог разорвать его Собаку. Во всяком случае, Ульх на данный момент не видел иного выхода из сложившейся ситуации. Да, он лишится Петуха, но свалит вторую Собаку. А потом можно будет убивать Змея.
— Это впечатляет, — проговорил вельд, задумчиво глядя на доску. — Такая хаотичная, неконтролируемая мощь.
— Скорее наоборот, сын мой, — негромко поправил его Ульх. — Хаос присутствует в природе энергии Источника, но он подчинен воле того, кто использует эту энергию. Из этого рождается гармония.
— В таком случае, это очень верно, Черноглазый, — кивнул ему Дардан. — Хаос не должен существовать без порядка, иначе это может привести к роковым последствиям.
Ульх улыбнулся про себя, чувствуя покой. Приятно было встретить среди всего этого моря глупцов и ничтожных червей единственного человека, думающего как он.
— Ты не по годам мудр, сын мой, — заметил Ульх, вновь изучая черты лица Дардана.
На вид ему было не больше сорока-пятидесяти лет, для вельда возраст совсем юный. Но было в нем что-то такое, что делало его гораздо старше. То ли наклон головы, то ли этот задумчивый вечерний туман на самом дне глаз. В ответ Дардан улыбнулся, и огонек свечи отразился в его темных зрачках.
— Черноглазый ко мне слишком добр. Я всего лишь сын кожевника, мое образование не сравнится со знаниями других господ.
Потянувшись к доске, Дардан подхватил Собаку и атаковал Петуха, как и ожидал Ульх. Заменив своей фигуркой птицу, он осторожно отложил ее прочь с доски, а потом проговорил:
— Собака зовет Хозяина.
Ульх удивленно вскинул брови. По правилам игры такой ход разрешалось сделать всего один раз. Когда Охотник сменял на доске свою Собаку, она уже не могла участвовать в игре, зато сам Охотник получал право сделать один лишний ход. Чем Дардан и воспользовался, одним броском сбросив с доски Жито. Теперь между ним и Змеем Кот остался один, и Ульх нахмурился. Ход был дерзким, но достаточно продуманным. Атаковать Охотника Кот не мог, а чтобы победить Змея, ему нужно было обладать определенным положением на доске и ходить только боком. Сейчас эту позицию загораживал Охотник, а потому Ульх оказался в тупике.
— Должен заметить, что, несмотря на твое происхождение, сын мой, играешь ты прекрасно, а для этого нужно кое-что большее, чем образование, — проговорил Ульх, получая истинное удовольствие от игры своего собеседника. Он помнил, как много-много лет назад провернул похожий ход, когда играл со своим другом, но точно не помнил, как же выбраться из поставленной ловушки, а потому добавил: — Если бы все ученики Черного Дома мыслили так же, как и ты, порядка в мире было бы гораздо больше.
— Благодарю, Черноглазый, — Дардан улыбнулся ему и низко поклонился в знак почтения. — Ваши слова мне крайне лестны. И мне очень приятно также, что мы с вами думаем в одном направлении. — Он выпрямился и прямо взглянул Ульху в глаза, говоря так, будто не боялся ничего на свете. — В последние годы власть показала свою несостоятельность и неспособность управлять народом и должным образом реагировать на вызовы, встающие перед ними. И я совершенно не ожидал, что в числе ее представителей встречу когда-нибудь такого человека, как вы.
— Что ты имеешь в виду, сын мой? — склонил голову Ульх. Слова собеседника звучали довольно дерзко, но при этом сам он смотрел на Ульха открыто и прямо, слегка опустив голову в знак уважения перед его саном, без агрессии или попытки обидеть.
— О, я не хотел никоим образом оскорбить вас, Черноглазый, — чуть более поспешно проговорил Дардан. — Я крайне удивлен тем, что к вашему мнению в Совете никто не прислушивается. Вы мыслите очень правильно и верно, именно так, как и следует мыслить правителю. Много лет я считал, что у власти нет ни одного достойного человека, за которого можно было бы умереть без сожаления. Но теперь я вижу вас и не могу не гордиться. И не огорчаться тому, что у вас недостаточно полномочий и влияния на Совет.
