«Дорогая Джейн,
надеюсь, это письмо дойдет до тебя. Девушка, которая работает здесь, обещает тайком отправить его, но никогда нельзя быть уверенной в чем-либо в месте, подобном этому. Снег идет уже целых пять дней. В том, как невесомо и беззвучно падают снежинки, есть что-то успокаивающее. Время от времени легкий ветерок поднимает снежную пыль, и она кружится под стенами. Снегу удается улизнуть… и как я мечтаю о том же! Моя единственная подруга из местных, Мэри, умерла. Этим утром я проснулась и обнаружила ее безжизненное тело в постели. Она умерла от холода. Он пробирает до костей, так сильно, что я не могу вспомнить, каково чувствовать себя иначе… Ты писала, что надеешься, что присланные тобой перчатки и шаль согреют меня. О, дорогая моя Джейн! Если б ты только знала, что все ценное здесь забирают еще до того, как оно коснется рук заключенных…
Завтра приедет врач. Я думаю. В последнее время мысли как в тумане. Я буду снова просить разрешения встретиться с братом. Буду просить освободить меня, потому что я не сумасшедшая, но боюсь, если останусь здесь, то однажды действительно сойду с ума. Крики по ночам невыносимы. Почему Линдон не отвечает на мои письма?
Меня не удивляет, что местные врачи отказали тебе в просьбе привезти специалиста из Лондона. Независимое обследование доказало бы, что меня поместили сюда незаконно, что я вменяема. Хотя, боюсь, мне недолго осталось… Я потеряла ребенка, а теперь и Мэри, а это место так переполнено невыразимым ужасом! Я предпочла бы, чтоб и здравый смысл покинул меня. Если попытка бежать физически потерпит крах, я должна придумать способ убежать хотя бы в мыслях. Отделить себя от этого кошмара. Пожалуйста, не пиши мне больше, живи своей жизнью. Не думай о своей подруге. Ее больше нет.
Опалин»– Черт возьми, это ужасно. Я никогда не думала, что… – Марта внезапно замолчала.
– Знаю. Теперь все это ощущается до крайности реальным.
Я положил письмо в папку и обмакнул печенье в чай. Со вчерашнего обеда я не съел ни крошки и к тому же не спал всю ночь, просматривая документы из папки и делая заметки. Черт! Я слишком сильно размочил печенье, и оно осталось в чае. Я раздосадованно втянул воздух сквозь зубы.
– Я сделаю тебе еще. – Марта встала, чтобы опять налить воды в чайник. – Не была уверена, что увижу тебя снова.
– Почему?
Она пожала плечами, но я не удовлетворился этим ответом.
– Просто… ты заполучил то, что хотел. Документы Опалин.
Вау, я в самом деле умею произвести впечатление. Она так правда думает? Что меня волнует только рукопись? Я открыл рот, собираясь возразить, но передумал. Какая разница? Надо перестать думать, что между нами может быть нечто большее. Мы просто друзья.
– Ну ты же не думала, что я просто уеду, не увидев ее книгу?
Марта понимающе закатила глаза. Книга лежала на кровати, и, когда Марта встала, чтобы дать мне ее, я машинально взял ее за руку. Она остановилась и посмотрела на меня сверху вниз.
– Знаешь, дело было не только в рукописи. Не для меня.
Я разжал пальцы, но Марта не тронулась с места. Уголки ее губ приподнялись в легкой улыбке.
