Я замолчала, не доверяя голосу и не желая, чтобы он дрожал. Не хотелось, чтоб Линдон подумал, будто я боюсь его. За окном мелькали унылые пейзажи: голые деревья, пожухлая трава на обочинах. Потом замаячили два каменных столба и железные ворота; человек, распахнувший их, казалось, вышел откуда-то из-за деревьев. Машина прогрохотала по сетке для крупного рогатого скота, ускорилась на подъездной дорожке – и вот мы уже прибыли к серому прямоугольному зданию. Оно походило на монастырь, слева даже притулилась маленькая церковь. У входа стояли две черные машины, и Линдон припарковался рядом.
Он вышел наружу и открыл мне дверцу. Я даже не шевельнулась. Помедлив мгновение, он схватил меня за руку и вытащил силой. У дверей нас дожидалась женщина в форме медсестры, и я бросила взгляд на Линдона. Я слышала, что в Ирландии есть так называемые дома матери и ребенка, где незамужние женщины из известных семей тайно рожали детей. Чаще всего ребенка после родов забирала и усыновляла какая-нибудь респектабельная пара. Я дернулась, пытаясь высвободиться из хватки Линдона, но медсестра, увидев это, перехватила вторую мою руку.
– Нет! Нет!!! – закричала я. Больше ничего в голове не было, только это первобытное желание вырваться.
Меня затолкали в какую-то комнату. За огромным письменным столом красного дерева сидел мужчина. Он показался мне дружелюбным, и я сразу начала умолять его.
– Прошу вас, вы должны мне поверить! Я состоятельная женщина, у меня есть бизнес, и отец моего ребенка оставил мне достойное содержание, – быстро заговорила я. – Мой брат привез меня сюда против моей воли!
– Опалин, хватит этого фарса, прошу тебя. Доктор, ребенок был зачат вне брака, и этот муж, о котором она твердит, – чистейшей воды выдумка.
Я изумленно замолчала. Мужчина поднялся из-за стола и вежливо пожал мне руку.
– Пожалуйста, мисс Карлайл, присядьте, отдохните немного. Полли, вы не принесете мистеру и мисс Карлайл чаю? Они, должно быть, устали с дороги.
Медсестра куда-то ушла, а Линдон опустился на один из стульев с прямой спинкой. Хотела бы я убежать, вот только шанса не представилось – двое мужчин преградили мне дорогу. Пришлось тоже сесть.
– Ваш брат сообщил, что в последнее время вы неважно себя чувствуете. Как будто вы немного не в себе, согласны?
– Это ложь! Я уже несколько лет не видела брата, и он лезет в мои дела только из злобы и от зависти.
– Как видите, доктор, она все еще страдает от этих галлюцинаций, – грустно сообщил Линдон. – Я сознавал, что уже какое-то время она не способна сама управляться с делами, так что решил немедленно взять управление магазином на себя.
Я вспыхнула и резко повернулась к нему.
– Ты прочитал в письме про рукопись и понял, что она будет дорого стоить? Вот почему ты объявился! Тебе плевать на ребенка! Какой же ты злобный, завистливый и мелочный! – И я снова обратилась к доктору: – Он хочет разрушить все, ради чего я трудилась, хочет уничтожить мою репутацию и наложить лапу на то, что принадлежит мне по праву!
Я говорила так быстро и горячо, что в уголке рта даже выступила слюна. Я должна заставить этого человека понять, что представляет собой Линдон!
Мужчины обменялись понимающими взглядами.
– Подождите, а кто вы вообще? Что это за место?
– Меня зовут доктор Линч, а это – клиника для душевнобольных округа Коннахт.
Мне показалось, я ослышалась.
– Что… Я не понимаю… Линдон?
Брат смотрел прямо перед собой. Доктор Линч же склонился вперед, уперся в стол локтями и, переплетя пальцы, опустил на них подбородок.
– Ваш брат привез вас сюда, потому что беспокоится о вашем здоровье, Опалин. Похоже, вы страдаете от того, что мы называем психозом беременных. Женщина в таком состоянии может представлять угрозу для себя и окружающих, понимаете?
– В машине по дороге сюда она попыталась наброситься на меня, – кротко подтвердил Линдон.
– Ах ты лживый ублюдок! – закричала я, вскакивая, но медсестра с силой обхватила меня руками и усадила обратно в кресло.
– Пожалуйста, постарайтесь успокоиться, Опалин.
Я попыталась высвободиться, но без толку: медсестра держала меня крепко, как в тисках. Я дышала коротко и прерывисто, как загнанное животное. В эту минуту все стало ясно: Линдон предвидел мою реакцию. Мой гнев послужит одной лишь цели – я буду выглядеть так, будто со мной на самом деле что-то не так. Разгневанный мужчина воспринимается как человек вспыльчивый и властный. Разгневанная женщина – как ненормальная, которая потеряла над собой контроль. Я внутренне поклялась себе самой молчать и сосредоточилась на том, чтобы дышать ровнее.
– Похоже, ваша сестра действительно страдает от некой разновидности мании преследования, как вы и писали.
Ну вот и все. Они уже разговаривали так, будто меня не было в комнате. Что бы я ни сказала или ни сделала, это лишь будет свидетельствовать в пользу версии о моем ухудшающемся психическом состоянии. От отчаяния я уронила голову на грудь, а тело обмякло, будто меня разом покинули все силы.
