Марта посмотрела на меня с жалостью, и в данных обстоятельствах я был готов принять даже это. Она пригласила меня в дом, провела к себе вниз, усадила на стул на кухне и принялась рыться в шкафу в поисках аптечки.
– Как ты здесь оказался?
– Честно говоря, понятия не имею. Возможно, я был слегка пьян.
Она налила в миску теплой воды, разложила на столе вату, баночку странно пахнущей мази и пластыри. Пока она занималась моими ранами, никто из нас не произнес ни слова. Я просто прикрыл глаза и разрешил себе хоть на пару минут вообразить, что все хорошо. Что я ей все еще небезразличен, что у нас есть шанс.
– Ну что, доктор, я буду жить? – робко поинтересовался я, когда она принялась убираться. Это была настоящая пытка – видеть ее гибкую фигуру в простых легинсах и футболке, вспоминать, как я обнимал ее там, на пляже. До боли хотелось обнять ее снова.
Она мягко улыбнулась.
– Думаю, да.
– Спасибо тебе вот за это все.
– Ничего сложного. У меня… хватало практики.
Я не знал, что сказать по поводу смерти ее мужа или о том, что происходило между нами. Так что сделал то, что нам, Филдам, удается лучше всего – сменил тему.
– Знаешь, еще до твоего появления я часами стоял там. – Я кивнул за окно, где едва виднелся голый земельный участок. – Думал, может, отыщу что-то. Фрагмент фундамента здания, которое было здесь когда-то… знаешь, как круги на полях, которые проявляются в засуху. Не знаю. Я был абсолютно уверен: что-нибудь да найдется.
– Интересно, с людьми тоже так? – рассеянно сказала она в пространство. Я недоуменно качнул головой. – Я имею в виду, можно ли так же увидеть очертания тех, кем они были когда-то раньше?
– Ого, вот ты о чем… Не знаю. Надеюсь, что да.
Я взял ее за руку, и какое-то мгновение Марта колебалась, но потом все же отняла ее.
– Прости, Генри, я не могу.
– Если бы только ты прочитала мое письмо… Если бы этот идиот из гостиницы сказал тебе, что я собираюсь вернуться…
– Теперь уже неважно. Мадам Боуден объяснила мне насчет твоего письма, но дело вовсе не в нем. Я просто… я не могу рисковать провалиться в… это. – Она очертила рукой пространство между нами. – Я должна отыскать свои круги на полях, понимаешь?
Я улыбнулся. Только она могла так очаровательно разбить мне сердце. Я должен был уважать ее желания, потому что, видит бог, ее муж ими пренебрегал. И все же я не мог заставить себя просто встать и уйти, оставив ее.
– Знаешь, я верю, что ты отыщешь свою рукопись, – с какой-то странной грустью в голосе добавила Марта. – Ты ведь расскажешь мне, когда это случится, правда?
– Конечно. – Тут я вспомнил, что в кармане у меня все еще лежит распечатанный скан письма Опалин. – Вообще-то я хотел показать тебе вот это.
Я торопливо рассказал о своих запросах в Принстон, о том, что углубился в архивы Сильвии Бич, следуя ее подсказке.
– Так что это твоя находка. – Я вручил Марте бумагу.
Она перечитала вслух последний абзац:
– «Еще раз спасибо, что забрала экземпляры моей книги. После стольких лет, когда я трепетно наполняла ассортиментом полки “Шекспира и Компании”, забавно думать, что моя книга окажется в числе товаров. Может, однажды мы встретимся…» Так она написала книгу?
– Похоже на то. Но вопрос в другом: что с ней случилось?
Мы уже несколько часов тряслись по незнакомым дорогам, машину подкидывало на ухабах. Я обхватила живот, инстинктивно желая уберечь ребенка. Брат вытащил меня из постели во тьму, и, хотя я знала, что происходит, и даже давно ждала, что так будет, сейчас я будто смотрела на все со стороны. Словно это не я, а какая-то другая женщина.
– Куда мы едем? – в очередной раз спросила я, и Линдон, как и прежде, проигнорировал мой вопрос. – Ты везешь меня к матушке?
Я предположила, что, обнаружив меня в положении, он потащил меня домой, чтобы там официально изгнать из семьи.
– Если ты не заметил, у меня бизнес, который нуждается в управлении. Разве человек, который следил за мной, не рассказал тебе об этом? Этот мистер Равель, который выкрал мое письмо. Я не могу просто бросить магазин без присмотра и уплыть в Англию.
– Мы едем не в Англию.
Его спокойствие обескураживало меня куда сильнее. Я ожидала гнева. С заднего сиденья я видела только руки в кожаных перчатках, сжимающие руль, и частично – лицо. Казалось, темнота скрадывает худшие его черты. До этой секунды мне казалось, мы движемся на юг, чтобы там сесть на паром, но теперь, сосредоточившись на дорожных знаках, я поняла, что машина едет на запад.
– Куда ты меня везешь? Линдон, немедленно останови машину и выпусти меня!
Он не издал ни звука.
– Линдон! – Я схватила его за руку.
Он среагировал быстрее, чем я ожидала. Боль от удара локтем в лицо была такой сильной, что я захлебнулась криком и зажала нос, стараясь остановить кровь. Салфетки у меня не нашлось, так что пришлось воспользоваться рукавом.
– Мы почти на месте, – ровным голосом сообщил Линдон, будто мы разговаривали о чем-то незначительном.
