Через два часа мне удалось намотать аж целых сто двадцать витков, правда, никто не даст гарантии, что нигде нет замыкания между витками. Но деваться некуда, все покажет эксперимент, и, отложив катушку в сторону, я потер уставшие глаза. Теперь у меня есть почти все, что мне нужно, для создания доисторического радиопередатчика. Катушка и конденсатор, подключенные параллельно, являются колебательным контуром, который и создаст высокочастотные радиоволны, передаваемые антенной.
Но ко всему этому великолепию не хватало одного — элемента питания. И сделать его я решил в виде последовательно соединенных гальванических элементов. Но для этого нужны еще медные и железные пластины, а их еще предстоит заказать. И если завтра продам весь шашлык, то этих денег должно хватить на оплату трудов кузнеца.
Конечно, у меня получится совсем слабый передатчик, но я собираюсь изготовить такие примитивные радиоэлементы в товарном количестве и, подключив их в колебательный контур, смогу увеличить дальность передачи. Да и антенну можно сделать длиннее, что тоже усилит сигнал. Хотя добить до орбиты у меня вряд ли получится, и вся эта затея может быть пустой, но что-то же я должен делать.
Но как бы там ни было, а я получаю просто неописуемое удовольствие, когда из подручных средств у меня получаются земные приборы, хоть и времен девятнадцатого века. Эх, был бы сейчас рядом Батон, можно было бы сделать вещи гораздо интереснее! Жив ли он еще или разрезан на мелкие кусочки, как орудие сатаны? С такими мыслями я и отправился в царство Морфея.
Сквозь веки стало светлее, и я перевернулся набок в попытке доспать, но вскоре начал драть свое горло петух, и, как бы я ни ворочался, сон уже не шел.
— Пустить бы тебя на суп!.. — возмутился я и открыл глаза.
И первое, что увидел, — это сидящую у изголовья постели кошку, которая таращила на меня свои изумрудные глаза.
— Сгинь, — махнул я рукой, прогоняя хвостатую, и с силой потянулся на постели, разгоняя остатки сна.
На улице уже было раннее утро, по местному времени, около шести утра, а значит, пора вставать, через два часа я уже должен быть на торге. Обнаружив чистую одежду на стуле рядом, я быстро оделся и пошел справлять свои надобности.
Пока размышлял над тем, как изучить феномен дара, так и стоял, нагнувшись над ведром с водой. Оттуда на меня смотрел уже небритый парень с копной мокрых волос, с которых каплями стекала вода, заставляя подрагивать мое отражение.
Здрав будь, Дамитар, — раздался голос Надеи, аналога местной автоматической бытовой системы.
Именно эта девушка занимается здесь уборкой, стиркой и всем, что связанно с бытом. Вынырнув из своих раздумий, я снял полотенце с плеч, тщательно протер лицо и выпрямился.
— И ты здрав будь, Надея, — легонько поклонился я в ответ.
Девушка мило улыбнулась и прошмыгнула мимо меня в мою каморку, где она каждое утро наводит порядок, как и по всему дому. Хотя, по мне, там и так чисто, но таков приказ боярина. Уже вполне сформировавшаяся девичья фигурка привлекла мое внимание, и я невольно проводил ее взглядом. И тут же взвыл от обжигающей спину боли.
— Ты чего это удумал, ирод? — сквозь скрежет зубов услышал я командирский голос Варани.
Отбежав на пяток метров и потирая рукой спину, я обернулся. На том месте, где я был секунду назад, стоял аналог пищевого аппарата, а проще говоря, кухарка. Тучная баба стояла, уперев руки в бока, и держала длинное полотенце, которым и огрела меня, предварительно подпалив его даром.
Настроение у меня было отличное, поэтому я глубоко вдохнул такой приятный запах утра и, хитро улыбнувшись, поиграл мышцами груди. От такой наглости глаза Варани стали огромными, а ноздри раздулись. Она несколько раз открывала рот, как рыба, а потом с криком «Ах ты ж, бесстыдник!» рванула за мной.
Следующие пять минут я с улыбкой нарезал круги по двору, слушая крики и причитания Варани. Наконец она выдохлась и, закинув свой инструмент пыток на плечо, вальяжно удалилась на кухню дома. А я, отдышавшись, закончил с водными процедурами и ушел собираться на торг.
Торжище встретило меня, как и всегда, шумом толпы и зазывными речами торговцев.
— Здрав будь, Дамитар, — махнул мне рукой торговец выпечкой.
— И тебе здравствовать, Левон, — обозначил я поклон.
Часто забегаю к Левону в лавку за свежими пирожками, вот и приметил меня, но он был не единственный, кто со мной здоровался, пока я тащил на небольшой тележке свои торговые принадлежности. Кто-то знал меня из-за моих необычных требований к покупаемому товару, а кто-то — из-за моих шашлыков.
