Говард Кинг попятился от реки. Потом повернулся и побежал прочь, по грудь в густой траве. Он начал задыхаться, когда впереди выпрыгнула еще одна ящерица и заурчала, зашипела. Он дернулся в сторону, но ближайшая тварь взметнулась в воздух. Она подпрыгнула так высоко, что над травой показалось все ее тело с выставленными вперед длинными задними лапами. Кинг увидел острые кривые когти.
Говард снова сменил направление и услышал визг ящера, который приземлился в траву, не поймав добычу. Кинг бежал изо всех сил. Его гнал дикий страх. Позади зарычал хищник. Кинг поднажал – впереди еще двадцать метров травы, потом снова начинались джунгли. Он увидел деревья – высокие деревья. Можно залезть на них и спастись.
Слева наперерез ему выскочил еще один полосатый ящер. Кинг видел только его голову, движущуюся над травой. Она неслась невероятно быстро. «Я не успею», – мелькнуло у него в мозгу.
Но нужно попытаться.
Выбиваясь из сил, раздирая легкие, он мчался к деревьям. Осталось всего десять метров. Он вовсю работал руками, высоко поднимал колени, с силой выталкивая из груди горячий воздух.
И тогда что-то тяжелое ударило его в спину и сбило с ног. В спину вонзилось что-то острое, и Кинг знал, что это когти. Он попытался перекатиться, но тварь вцепилась намертво, и человек не мог даже пошевелиться. Кинг растянулся на земле, а ящер навалился сверху, и он слышал его рычание над собой. Боль в спине была невыносима, она гасила последние силы.
Потом он ощутил на затылке горячее дыхание зверя, и ужас его достиг высшей точки. Внезапно его охватила блаженная успокаивающая дремота. Время замедлилось. Словно во сне, он увидел каждый стебелек травы перед своим лицом. Кинг глядел на острые стебли в каком-то сомнамбулическом трансе, почти не почувствовав острой боли в шее, даже не отдавая себе отчета в том, что на ней сомкнулись бритвенные зубы чудовища. Казалось, все это происходит не с ним. Сам он далеко отсюда. На мгновение он удивился, услышав громкий хруст костей…
И темнота поглотила его.
Ничто.
– Не смотрите, – сказал Торн, оттаскивая Арби от поручней. Он прижал голову мальчика к груди, но Арби нетерпеливо вырвался, чтобы увидеть, что происходит на равнине. Торн потянулся к Келли, но девочка отступила в сторону, не отводя глаз от страшного зрелища.
– Не смотрите, – снова и снова повторял Торн, – не смотрите.
Дети молчали и смотрели.
Левайн навел бинокль. Над упавшим человеком копошилось уже пять рапторов, которые яростно рвали тело на куски. Вот один из хищников оторвал голову, и в зубах его остался окровавленный лоскут – бывший воротник. Прежде чем голова упала на землю, ее успел исполосовать зубами второй раптор. Вспыхнула молния, и громыхнул далекий гром. Быстро темнело, и Левайн с трудом мог различить, что происходит внизу. Но было ясно, что строгая иерархия, которой хищники придерживались во время охоты, сейчас забыта.
Здесь каждый был сам за себя – обезумевшие рапторы скакали и рвали неподвижное тело на части, не забывая толкать и кусать сородичей. Один из ящеров подпрыгнул, сжимая в челюстях какой-то коричневый предмет. На морде его застыло странное выражение. Он отошел в сторонку от остальных, взял этот предмет в передние лапы и принялся разглядывать. В наступающей тьме Левайну пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть, что происходит: динозавр жевал шоколадный батончик. И, судя по всему, шоколад пришелся зверю по вкусу.
Раптор вернулся к пиршеству и зарылся мордой в окровавленные останки. Через равнину бежали, подпрыгивая, остальные рапторы, которые тоже спешили принять участие в разделе добычи. Распаленно рыча, они бросились в самую гущу сородичей.
Левайн опустил бинокль и взглянул на детей. Они молчали и смотрели вниз.
Доджсона привело в чувство громкое чириканье, похожее на щебет множества крошечных птиц. Казалось, оно шло отовсюду. Он не сразу осознал, что лежит навзничь на крутом склоне холма. Доджсон попытался шевельнуться, но тяжелое тело отказалось слушаться. Какой-то груз навалился на его ноги, живот, руки. А тяжесть, придавившая грудь, мешала дышать.
А еще хотелось спать, просто невыносимо хотелось спать. Он все на свете отдал бы, чтобы снова погрузиться в небытие. Доджсон снова начал задремывать, но что-то коснулось его руки. Дернуло за пальцы, по очереди, будто призывая обратно к бодрствованию. Медленно-медленно Доджсон пришел в себя.
И открыл глаза.
У самой его руки стоял крохотный зеленый динозаврик. Зверек нагнулся и ухватил его палец маленькими острыми зубками. Все пальцы кровоточили, их уже здорово успели обгрызть.
Доджсон удивленно отдернул руку, и тут же чириканье вокруг стало громче. Он повернулся и обнаружил повсюду толпу таких же зеленых динозавриков, которые стояли у него на ногах и груди. Они были не больше цыпленка и, совсем как цыплята, клевали его живот, бедра, пах…
