Взвыв, Доджсон вскочил, сбрасывая с себя проклятых ящериц, которые запрыгали по сторонам, досадливо чирикая. Маленькие твари отскочили на пару метров и остановились. Повернулись и уставились на человека, не выказывая ни малейших признаков страха. Напротив, они словно бы ожидали.
И тогда Доджсон сообразил, что перед ним прокомпсогнаты, компи.
Падальщики.
«Господи, – подумал он. – Они решили, что я умер!»
Доджсон попятился, споткнулся и чуть не упал. Все тело болело, голова кружилась. Динозавры чирикали, наблюдая за каждым его шагом.
– Пошли вон, – сказал он, махнув рукой. – Кыш!
Но они не ушли. Стояли, забавно склонив головы набок, и ждали.
Доджсон опустил глаза и глянул на себя. Рубашка и штаны были разорваны в клочья. Из сотни маленьких ранок сочилась кровь. К горлу подкатила тошнота, он уперся руками в колени. Потом глубоко вздохнул, глядя, как его кровь капает на палую листву.
«Господи», – подумал он еще раз.
И снова перевел дыхание.
Как только он замер, маленькие твари подступили на шаг. Он распрямился, и они отскочили. Но мгновение спустя снова двинулись вперед.
Один подошел совсем близко. Доджсон злобно пнул его ногой, отшвырнув маленькое тельце далеко в кусты. Тварь заверещала, но приземлилась, как кошка, на четыре лапки и снова поднялась – живая и невредимая.
Остальные не двигались.
Они ждали.
Он огляделся и заметил, что начало темнеть. Часы показывали сорок минут седьмого. Всего через несколько минут стемнеет. А здесь, под кронами тропических деревьев, было уже довольно темно.
Нужно добраться до какого-нибудь укрытия, и поскорее. Он сверился с компасом, встроенным в наручные часы, и направился на юг. Необходимо дойти до корабля. На корабле он будет в безопасности.
Когда он зашагал, компи зачирикали и двинулись следом. Они держались позади, метрах в двух-трех, с шумом пробираясь сквозь кусты. «Да их тут с дюжину», – сообразил Доджсон. По мере того как спускалась темнота, их глазки начали светиться зеленым огнем.
Тело Доджсона представляло собой сплошной комок боли. Каждый шаг причинял муку. Его шатало. Кровь продолжала течь, и страшно хотелось спать. Нет, до реки не добраться. Его хватит разве что на пару сотен метров. Споткнувшись о корень, он упал. Собравшись с силами, встал. Одежда была перемазана грязью и кровью.
Доджсон оглянулся на ярко-зеленые глазки за спиной и заставил себя идти дальше. Пожалуй, еще чуть-чуть он пройдет. И тогда он увидел свет сквозь ветки деревьев. Корабль? Доджсон зашагал быстрее, компи поспешили следом.
Он продрался сквозь папоротники и увидел небольшой домик, похожий на сарай или сторожку, построенный из кирпича и покрытый жестью. Свет шел из квадратного окошка. Доджсон снова упал, встал на колени и пополз вперед, до самого домика. Добравшись до двери, он с трудом дотянулся до ручки и открыл ее.
Внутри никого не было. От пола до потолка шли какие-то трубы. В прежние времена они были подсоединены к разным механизмам, но теперь механизмы исчезли, от них остались лишь следы ржавчины на бетонном полу.
В углу комнатки светилась электрическая лампочка. К ней было подсоединено фотореле, которое включало ее с приближением ночи. Этот свет и увидел Доджсон. Но откуда на острове электричество? А, плевать. Он ввалился в комнату, плотно закрыл за собой дверь и рухнул на бетонный пол. Через запыленное стекло окошка он видел компи, которые разочарованно прыгали снаружи и заглядывали внутрь домика. Но добраться до него не могли.
Конечно, ему нужно будет идти дальше. Нужно будет как-нибудь выбраться с этого чертова острова. «Но не сейчас, – подумал он. – Позже». Он побеспокоится об этом позже.
Доджсон свернулся на холодном пыльном полу и заснул.
Сара Хардинг обернула фольгу вокруг раненой лапы детеныша. Зверек до сих пор спал, дыша ровно и спокойно. Его тельце расслабилось. Тихо шипел кислород.
Шина из фольги получилась примерно пятнадцати сантиметров в длину. Взяв маленькую кисточку, Сара принялась мазать ее суперклеем, чтобы превратить повязку в подобие гипса.
– Сколько там было рапторов? – спросила она у Яна. – Я не успела сосчитать. Кажется, около девяти.
– Думаю, что больше, – ответил Малкольм. – Одиннадцать или двенадцать.
– Двенадцать? – удивленно подняла глаза она. – На таком маленьком острове?
– Да.
Клей издавал резкий запах, похожий на запах свежей резины. Сара покрывала фольгу ровным слоем.
– Ты знаешь, о чем я думаю, – заметила она.
– Знаю. Их слишком много.
– Чересчур много, Ян. Это неправильно. В Африке активные хищники, львы например, встречаются по одному на каждые десять-пятнадцать квадратных километров, большего экосистема позволить не может. На таком маленьком острове рапторов должно быть от силы пять.
– Угу. Но не забывай, что дичь здесь довольно крупная… Некоторые экземпляры достигают двадцати или тридцати тонн.
– Не знаю, можно ли считать это решающим фактором, но согласна – примем это за аргумент. Удвою счет, пусть будет десять рапторов на остров. Но ты сказал, что их тут двенадцать. А ведь здесь водятся и другие, более крупные хищники. Например, тираннозавры…
– Водятся.
