Он вошел в палату и направился прямо ко мне.
– Ты не оставишь нас на минутку? – обратился он к дочери.
– Конечно, – кивнула Зои.
Фрэнк дождался пока она закроет за собой дверь, развернул стул, который стоял возле моей кровати, и уселся на него верхом.
– У тебя появились враги, детка?
– Не понимаю, о чем ты.
– Думаю, что понимаешь.
Я увидела, как пульсирует жилка на его шее, и перевела взгляд на прищуренные карие глаза, которые внимательно меня рассматривали.
– Это несчастный случай, – твердо сказала я.
Фрэнк выругался и потер руками лицо.
– Просто скажи ее имя!
Я отвернулась от него, уставившись в окно. Внутри меня бушевала буря.
– Это несчастный случай, – упрямо повторила я, стараясь проглотить ком в горле, размером с кулак.
– Ладно, – он вскочил со стула и принялся мерить шагами палату. – Значит, слушай меня внимательно. Копам, журналистам, продюсерам и рекламщикам я тоже скормил сказочку про несчастный случай. Наша легенда такова – розы тебе прислала фанатка, которая занимается их разведением. Разумеется, про аллергию она ничего не знала. Запомнила?
Я кивнула.
– Никаких других фактов, имен и деталей в этой истории нет и не будет. Между прочим, я отвалил хренову кучу денег этим жлобам из службы доставки, чтобы они подписали бумаги о неразглашении. Но есть и хорошие новости! – он потер руки и возбужденно облизал губы. – Похоже, рекламщики передумали разрывать ваш контракт!
– Да! – я победно вскинула кулак, радостно подпрыгнув на кровати.
Мое сердце было готово разорваться от счастья!
– Вы с Бакли хорошо поработали в Канаде. Тот грязненький скандал с нижним бельем сыграл вам на руку.
– Как это?
– Ну… – он замялся, отводя глаза в сторону. – В общем, это обставили так, будто вы с Эйденом занимались любовью на кухне и забыли там свое белье.
Я с шумом выпустила воздух, откидываясь на подушку.
– Понимаю, Рут использовала грязный прием, но, дьявол ее разрази, это же сработало!
– При чем здесь Рут?
– Эту версию сбросила она, а там уже все подхватили.
– Вот сучка, – выплюнула я.
– Детка, она просто делает свою работу. И надо признать, делает ее хорошо. У этой женщины каменное сердце и холодный разум – такими характеристиками и должны обладать публицисты.
– Но не ты, – улыбнулась я.
– Маленькая подхалимка, – ухмыльнулся старый таракан и посерьезнел. – Хейли, ты должна убедить Эйдена в том, что ситуация с розами – это несчастный случай.
Он сел на широкую ручку дивана и скрестил руки на груди.
– Я не дурак и понимаю, что это как-то связано с ним. Подчерк женский. Месть бывшей подружки?
Моим ответом было молчание.
– Значит, я прав. – Тыльной стороной ладони он провел по подбородку, по колючей и жесткой щетине. – Детка, не допусти, чтобы Бакли докопался до правды. У этого парня горячая голова, если он наломает дров, то утянет тебя за собой на дно.
От волнения пересохло в горле. Дрожащими руками я взяла с тумбочки стакан воды и сделала несколько глотков.
– Что я должна ему сказать?
– Официальную версию. Поклонница-цветочница прислала тебе свой лучший урожай.
– Он не поверит.
– Сделай так, чтобы поверил, – он поднялся с дивана и взялся за ручку двери. – Будь осторожна, Хейли. Месть женщины – самая коварная штука на свете.
Глава 38
Меня разбудил тихий скрип двери. Я повернулась на звук, потерла сонные глаза и стала вглядываться в темноту.
– Эйден? – шепотом спросила я, заметив темный силуэт, который быстро двигался в мою сторону.
Сердце бешено застучало, когда тусклый свет уличного фонаря, пробивающийся сквозь опущенные жалюзи, осветил искаженное злобой лицо Кейт Кальвино.
– Что ты здесь делаешь?
Она отбросила за спину свои сияющие белоснежные волосы и склонилась надо мной. В сумеречном освещении Кейт напоминала куклу. Но не ту виниловую красотку, которую Санта дарит послушным девочкам на Рождество, а, скорее, безумную куклу-убийцу, одержимую жаждой человеческой крови. Ее кожа блестела, как дешевый пластик, а от пронзительного взгляда голубых глаз веяло могильным холодом.
Я попыталась закричать, но ничего вышло. Мои губы двигались, но я не слышала слов. Черт, я не могла даже пошевелиться! Страх полностью парализовал меня.
– Я пришла завершить начатое, – тихо пропела она.
Ее белоснежная улыбка разрезала тьму, и в следующее мгновение я почувствовала, как тонкие ледяные пальцы сжались на моем горле. Тело тут же вышло из оцепенения. Одной рукой я вцепилась в ее руку, а другой попыталась дотянуться до кнопки вызова, которая висела на стене позади меня.
– Не могу дышать, – просипела я, ослепленная слезами.
Мне показалось, будто в районе грудной клетки кто-то чиркнул спичкой и поджог легкие. Затем это пламя перекинулось на горло. Меня охватил животный страх.
Неужели я сейчас умру?
Словно сквозь вату я услышала истеричный смех Кейт, который звучал как расстроенная скрипка. Мелкая дрожь переросла в судороги. На смену внутреннему огню пришел леденящий холод, замедляющий биение сердца…
Тук…
Тук…
Тук…
– Хейли, проснись!
Я распахнула глаза и села в постели, жадно глотая прохладный кондиционированный воздух.
Это всего лишь сон.
Гребаный сон.
