– Я приготовила вкусный ужин. Твоя любимая индейка, между прочим. Даже Табита одобрила этот рецепт.
– Кто такая Табита?
– Твой диетолог.
– М-м-м… – я попыталась прикрыть рукой опухшие от слез глаза, но скрыть что-то от мамы было невозможно.
– Когда ты вошла в квартиру и вместо кухни направилась в спальню, я сразу поняла, что что-то не так. Не припомню, когда в последний раз кто-то был так равнодушен к аромату моей индейки!
– Прости, мам, – мои губы растянулись в грустной улыбке.
– Давай выкладывай, что натворил этот негодяй?
От ее громкого голоса подо мной вибрировала кровать. Если Бакли в самом деле жил по соседству и прямо сейчас находился дома, то наверняка четко слышал каждую букву, которую произносила мама.
– Он меня предал, – тихо ответила я, накручивая на палец одеяло.
Серые глаза Оливии Спенсер моментально превратились в грозовые тучи, готовые поражать молнией каждого моего обидчика. Воинственный взгляд заострил тонкие черты лица. Она выпрямила спину и отбросила на плечи волосы цвета спелой пшеницы. Если бы сейчас на ней оказался шлем с крыльями, то она бы запросто сошла за валькирию.
– Значит так, мы с отцом сдаем билеты и остаемся здесь еще на какое-то время.
– Вы уже купили билеты?
– Сегодня, – кивнула мама. – Хотели сказать тебе за ужином. Фиби через пару недель должна родить, а наш новый помощник – тот еще кретин. Похоже, он ни черта не смыслит в процессе подготовки к лошадиным родам, и это беспокоит меня. Вряд ли он дарит моей девочке столько заботы, сколько ей сейчас необходимо.
– Оу, тогда конечно вы должны лететь, – я мягко сжала ее руку.
– Я не могу оставить тебя в таком состоянии, – замотала она головой. – И я должна разобраться с подонком, который обидел мою единственную дочь!
О нет.
Только не это.
– Скажи, что он сделал? – она внимательно пробежала глазами по моему лицу. – Ударил? Оскорбил? Или… О, Боже, – мама в ужасе прикрыла ладонью рот. – Он тебя бросил?
– Нет, нет и… нет. Просто я погорячилась, когда решила, что наши отношения вышли за рамки контракта. Так что все в порядке, правда. Летите домой.
– Хейли, Эйден смотрит на тебя так, как когда-то смотрел на меня твой отец. Взгляд влюбленного мужчины невозможно ни с чем спутать.
– Ты забыла, кто Бакли по профессии? – нервно рассмеялась я. – Хороший актер может провести кого угодно.
– Только не Оливию Кэролайн Спенсер!
– Ты недооцениваешь его таланты.
– Этот парень влюблен в тебя.
– Этот парень влюблен во всех! – вскрикнула я, хлопая ладонями по кровати.
– Что здесь происходит? – вбежал в спальню перепуганный отец.
– Хейли поссорилась со своим парнем, – поджала губы мама, с укором глядя на меня. Она терпеть не могла, когда кто-то, кроме нее, повышает голос.
– Он никогда не был моим парнем!
– Понятно, – отец закатил глаза и вышел из комнаты.
Класс! Просто класс! Родители вели себя так, словно мальчик моей мечты не пригласил меня на выпускной бал и я развела подростковые страдашки. Они даже не представляют, что я сейчас чувствую!
Ведь мне больно…
Мне чертовски больно!
Я сжала руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы заглушить душевную боль физической, и растянула губы в жалком подобии улыбки.
– Во сколько у вас самолет?
– В шесть утра, – мама пригладила мне волосы. – Ты точно хочешь, чтобы мы уехали?
– Да, – ответила я не задумываясь.
Я безумно любила родителей, но прямо сейчас все, что мне было нужно – это побыть одной. Мне не хотелось откладывать эту боль на потом, я должна пережить ее как можно скорее, чтобы двигаться дальше. Без него.
Утро выдалось поистине сумасшедшим. Родители чуть не опоздали на самолет. Разумеется, по вине мамы, которой приспичило по дороге в аэропорт объездить все сувенирные лавки, чтобы накупить подарков для своих бесчисленных подруг. Хорошо, что пару дней назад Фрэнк немного ослабил охрану и теперь за мной не ходили по пятам головорезы с белыми воротничками и каменными лицами.
Вернувшись из аэропорта, я приняла душ и приготовила себе смузи из яблока, киви, огурца и шпината. Жидкость получилась такого цвета, словно я пропустила через блендер Гринча, но меня так просто не напугать! Я была решительно настроена взять себя в руки. Усилю тренировки, на уроках танцев буду выкладываться на полную, даже несмотря на ненависть к партнеру, а все свободное время посвящу многократному перечитыванию сценария.
Звонок в дверь прервал мой мыслительный урок по самосовершенствованию, и я пошла открывать, обращаясь с молитвой ко всем Святым, чтобы это был не Бакли.
Но, похоже, небеса сегодня были ко мне неблагосклонны.
– Какого черта ты сюда приперся?
Эйден облокотился на косяк и удивленно вскинул брови.
– Зашел, чтобы вместе с тобой пойти в зал. Кто-то сегодня не в духе?
– У тебя есть три секунды чтобы свалить, – процедила я сквозь зубы, крепко сжимая в руке стеклянный стакан.
– Хейли, – Бакли двинулся в мою сторону, и я тут же плеснула зеленую жидкость ему в лицо.
Он несколько раз ошарашенно хлопнул глазами, а затем громко расхохотался, слизывая смузи с перепачканных губ.
– Окей, а теперь мы можем поговорить?
