Я выставила перед собой руку, когда он предпринял вторую попытку подойти ко мне.
– Не приближайся.
– Может, объяснишь? – Эйден стащил с себя футболку, вывернул ее и чистой стороной вытер лицо.
Еще позавчера я бы завороженно уставилась на его прекрасное мускулистое тело, умирая от желания прикоснуться к каждому изгибу, но сегодня я видела перед собой лишь бездушную глыбу льда.
– Уходи, – мой отстраненный равнодушный тон стер привычную ухмылочку с его лица.
– Да ни хрена я не уйду, пока мы не поговорим!
– А может, сразу перейдем к делу? – я сделала несколько шагов в сторону Бакли и медленно провела пальцем по его груди. – Как насчет номера в мотеле? Знаю одно неплохое местечко в районе Малкольм-Драйв…
Эйден побледнел и крепко сжал челюсть.
– Это не то…
– …что ты подумала, – закончила я за него, а затем со всей силы пихнула Бакли в грудь, вытолкнув из квартиры, и громко захлопнула дверь.
Три дня мы с Эйденом не разговаривали. Точнее не разговаривала я, а у Бакли, конечно же, рот не закрывался, но я делала все возможное, чтобы мы не оставались с ним наедине, поэтому вешать мне лапшу на уши ему не удавалось. Мы по-прежнему играли влюбленных перед камерами и даже вместе съездили на открытие детского реабилитационного центра, где Бакли умилительно трепал за пухлые щечки смеющихся детишек. От этого зрелища лед в моей души немного тронулся, но, слава богу, я не растеклась перед козлом лужицей и вовремя взяла себя в руки.
– Это платье не слишком короткое? – спросила я у Зои, вертясь перед зеркалом.
– Смотря для чего.
– А для чего – слишком?
– Для прогулок в ветреную погоду, – кокетливо подмигнула она.
Я задумчиво провела рукой по нежно-голубой льняной ткани и пожала плечами:
– Меня на съемках все равно переоденут.
Сегодня нам с Эйденом предстоит сняться в рекламе минеральной воды. Бренд является генеральным спонсором нашего фильма, и Рут как следует подоила этих ребят на переговорах, умудрившись вдвое увеличить сумму нашего гонорара. Женщина была настоящей акулой. Я всегда задавалась вопросом: зачем она возится с Бакли, когда могла бы запросто работать с более знаменитыми актерами Голливуда? Рут непохожа на сентиментального человека, который эмоционально связан со своим работодателем. Черт возьми, да их с Эйденом отношения хуже, чем у кошки с собакой!
Мои размышления прервал сигнал входящего сообщения от Бакли:
«Жду в машине».
– Поедешь с нами?
– Если нужно, – Зои отвела взгляд в сторону, как делала всякий раз, когда не хотела со мной куда-то тащиться.
– Не нужно.
Она обняла меня и прошептала на ухо: «Спасибо». От нее пахло свежей выпечкой, и я чуть не закапала слюной ее черную футболку. За целый день я съела лишь один овощной салатик. Все из-за проклятых съемок! Зато за последние дни мне удалось сбросить несколько фунтов. А если по-честному, то скорее – выплакать. Но это уже другая история…
Передние стекла в белой Ауди Эйдена были опущены, и из салона лилась моя любимая песня «Seven Devils» британской группы Florence + the Machine. И нет, это не было случайностью. Как и билеты на мой любимый фильм, который Бакли позавчера просунул под дверь моей квартиры, или галлон моего любимого мороженого, доставленный вчера курьером. После урока танцев в своей спортивной сумке я обнаружила именной автограф от моего любимого баскетболиста. До сих пор гадаю, как, а главное – когда этот Сатана его заполучил. Наверное, Бакли сделал мою биографию своей стартовой страничкой в браузере и теперь, взяв Гугл в сообщники, целыми днями забрасывал меня всем, что я люблю.
– Переключи эту дрянь, – равнодушно бросила я, усаживаясь на заднее сиденье.
Бакли посмотрел на меня в зеркало заднего вида и ухмыльнулся.
– Лгунья.
Мой средний палец приветливо взмыл вверх.
– Эйден, держи бутылку левой руке! – заорал режиссер.
Я закатила глаза. Мы находились в съемочном павильоне более пяти часов, и я уже на девяносто девять процентов состояла из минеральной воды. На меня напялили идиотский парик с длинными голубыми волосами, под которым ужасно чесалась голова, и велели изображать милую морскую сирену, которая спасает выброшенного на берег красавца-рыбака, предлагая ему бутылку минералки.
Полная хрень, а сценаристы те еще болваны.
Настоящая сирена прикончила бы этого рыбака! И поверьте, эта сцена удалась бы мне с первого дубля.
– Дайте пройти, сукины дети… Там мой сын! – донеслось откуда-то из темноты.
Вся съемочная команда повернула головы назад.
– Не может быть, – прошептал побледневший Эйден.
– Убери от меня свои грязные руки!
Я нахмурилась. Голос показался мне знакомым, а через мгновение перед нами показался его обладатель. Это был тот самый пьяница, которого я обнаружила на пороге съемной квартиры Бакли.
Похоже, мужчина и сейчас был навеселе. Растрепанные волосы торчали во все стороны, а безумные глаза блуждали по павильону, словно искали кого-то. Его держали под руки два крепких охранника и о чем-то тихо переговаривались с подошедшим к ним режиссером.
Неожиданно Эйден сорвался с места и побежал в их сторону.
