Я вздрогнула, когда наши с Давидом взгляды пересеклись. Его черные, как преисподняя, глаза смотрели на меня с насмешкой.
– Прости, Давид, но тебя это не касается.
– Да и тебя, судя по всему, тоже, – продолжал насмехаться козел.
Хуже всего было то, что он был прав.
Я схватила сумку и выбежала из зала. Оказавшись на улице, я увидела, как белоснежная Ауди Эйдена отъезжает от здания школы танцев.
– Серьезно?! – растерянно крикнула я ей вслед.
Сгорая от возмущения, я выбежала на проезжую часть и замахала рукой. Когда желтенький автомобиль вынырнул из потока машин и притормозил у края тротуара, я рывком открыла дверцу, запрыгивая на переднее сиденье.
– Следуйте за той белой Ауди, – скомандовала я, тыча пальцем в лобовое стекло.
– Но, мисс… – удивленно вскинул брови темнокожий водитель.
– Плачу три сотни.
Машина тут же сорвалась с места, перестроилась в правый ряд и села Эйдену «на хвост». Внутри меня пульсировал гнев, смешиваясь с обидой. Я закрыла глаза и вытерла вспотевшие ладони о серые спортивные штаны.
– С вами все в порядке? – вежливо поинтересовался таксист.
Я сглотнула ком, размером с пушечное ядро, и кивнула.
– Все отлично. Прошу, только преследуйте осторожнее, чтобы нас не заметили.
– Как прикажете.
Мы проехали через бульвар Санта-Моники и Беверли-Хиллз, а затем выехали на Малкольм-Драйв. Машина Эйдена остановилась возле небольшого двухэтажного мотеля. Водитель проехал мимо, чтобы вышедший из Ауди Эйден не смог нас заметить, и притормозил за углом.
– Вас подождать?
– Да, пожалуйста, – попросила я.
Расплатившись с таксистом, я вышла из машины и огляделась по сторонам. Территория казалась совершенно безлюдной. Возле мотеля, помимо автомобиля Эйдена, стоял лишь старенький «бьюик», который плавился от жары. Я надела солнечные очки и спряталась за автоматом с колой, чувствуя себя настоящей шпионкой.
Эйден поставил машину на сигнализацию и подошел к администратору. Через несколько минут он заселился в номер на первом этаже и захлопнул за собой дверь.
Какого черта здесь происходит?
Пока я решала, что мне делать дальше – поехать домой и дожидаться, пока Бакли сам придет ко мне с объяснениями, или потащить к нему в номер свою любопытную задницу, к мотелю подъехала блестящая синяя «инфинити». Из автомобиля вышла Кейт и уверенной походкой, выстукивая бибоп своими красными пятидюймовыми каблуками, направилась прямо к Бакли в номер.
Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я прислонилась спиной к теплому автомату и тяжело задышала. Еще вчера этот сукин сын признавался мне в любви и всю ночь напролет трепал языком о том, какая я распрекрасная, а сегодня поехал в мотель, чтобы на затраханных простынях поразвлечься со своей бывшей подружкой.
Или… не бывшей?
Иисусе, какая же я идиотка!
Похоже, мне пора прекратить смотреть фильмы по романам Николаса Спаркса и думать, что слова на букву «л» приравниваются к вечной клятве. Я вытерла слезы ладонью и на негнущихся ногах пошла к такси.
– Твин-Палмс, Северный Голливуд, – устало сказала я таксисту, растекаясь на заднем сидении.
Надеюсь, этот парень не узнал меня. Если об этом напишут завтрашние таблоиды – мне конец.
У ворот жилищного комплекса меня поджидал хмурый охранник. Кажется, его звали Билл. Я несколько раз подписывала всякие фандомные штуки для его старшей дочери.
– Мисс Спенсер, – его официальный тон насторожил меня.
– Что-то случилось?
– Вам известно, что на территории Твин-Палмс запрещено держать домашних животных?
Мои опухшие от слез глаза округлились.
– Да, я что-то такое читала в правилах.
Он внимательно посмотрел на меня, сдвинув седые кустистые брови, и откашлялся:
– Прошу, скажите, что вы не завели собаку.
– Не завела, – облегченно вздохнув, я выдала жалкое подобие улыбки.
– Сегодня это пришло на ваше имя, – он протянул мне небольшую картонную коробочку. – Вы же знаете, что у нас приказ, все проверять? Ну, после того случая с розами…
Конечно, я знала об этом. Фрэнк всех здесь поставил на уши.
– Ага, и спасибо за это, – я взяла в руки коробочку и пошла к лестнице.
Коробка была довольно легкой. Сгорая от любопытства, я присела на ступени, ведущие на второй этаж, положила ее на колени и аккуратно подняла крышку. В коробочке лежал черный собачий ошейник с металлическими шипами, который привел меня в полное недоумение. Я вытащила его и рассеяно покрутила в руках.
Наверное, это какая-то ошибка…
Я уже хотела бросить его обратно в коробку, чтобы отнести охраннику, как заметила с внутренней стороны мелкие выцарапанные на коже буквы. Приглядевшись повнимательнее, мне удалось прочитать, что там было написано:
«Хейли – маленькая ручная потаскушка».
Тук.
Тук.
Тук.
– Милая, ты спишь? – раздался за дверью громкий голос матери.
Тук.
Тук.
Тук.
Я накрыла голову подушкой и постаралась не обращать внимания на назойливый стук в дверь. Но, похоже, мама не собиралась сдаваться.
– Хейли?
Я тихонько застонала, когда услышала, как открывается дверь в мою спальню. Кровать недовольно скрипнула под маминым весом, и я убрала подушку от лица, признавая поражение.
