– Что ты здесь делаешь?
Настроение Эйдена моментально испортилось, как происходило всякий раз, когда на горизонте появлялся его публицист.
– У нас большие проблемы.
Она развернула к нам экран своего телефона, и мы с Эйденом одновременно наклонились к нему, читая крупный заголовок: «Пьяный отец Эйдена Бакли сорвал съемки рекламы». Я провела пальцем вверх по экрану и увидела фотографию Шейна, которого держали под руки два охранника.
– Когда они успели сделать эту фотографию? – удивленно пробормотала я, глядя на Эйдена.
Его лицо посерело и превратилось в восковую маску. Он медленно отвел глаза от экрана и равнодушно посмотрел на Рут.
– Ты должен скрыться на какое-то время, пока я все здесь не улажу.
– Как это скрыться? – ахнула я. – У нас вот-вот начнутся съемки! Мы должны практически каждый день заниматься танцами и хореографией. Иначе ничего не выйдет!
– Это всего на несколько дней, Хейли, – ответила Рут. – Может на неделю. Так будет лучше для него.
– Я не собираюсь прятаться! – прорычал Эйден.
– Не будь ребенком, – покачала головой Рут.
– А ты не строй из себя заботливую мамашу. Ты всегда дерьмово справлялась с этой ролью.
Повисла звенящая тишина, и я, разинув рот от удивления, посмотрела на Эйдена. Тот поджал губы и кивнул.
– Познакомься, Рут Форстер – моя биологическая мать.
– Какого дьявола, Эйден? Ты подписал бумаги о неразглашении!
Рут скрестила руки на груди, чтобы придать себе уверенный вид, но я на это не купилась. Тревога, мелькнувшая в ее глазах, не прошла мимо моего внимания. Эйден раскрыл ее главный секрет, и теперь стерва боялась, что я начну трепать языком.
– Ну, теперь можешь подтереть ими свой эгоистичный зад, – равнодушно бросил Бакли. – Хейли, подожди в машине, я переоденусь и поедем.
Эйден потянулся к кнопке на заборе, но не успел ее нажать, Рут схватила его за локоть и раздраженным тоном произнесла:
– Я не закончила.
Бакли остановился и удивленно вскинул бровь.
– Руку убери.
– Эйден, ты не понимаешь, насколько все серьезно. Лицо твоего отца через пару часов будет на каждой первой полосе. Мы должны увезти его как можно дальше отсюда, пока журналисты не добрались до трейлерного парка.
– Мой отец не мешок с компостом, который можно перевозить когда и куда вздумается, – рявкнул Эйден.
– Знаешь, по-моему, ты сейчас дал Шейну очень точное определение.
– Серьезно?! Интересное, а какое определение ты дашь себе?
– Эйден, сейчас не время…
Я переводила взгляд с одной на другого так быстро, словно смотрела чемпионат мира по пинг-понгу. Мне не верилось, что я вижу перед собой мать и сына. Так не бывает… Я выросла в любящей семье, где единственными бумагами, которые мы подписывали друг для друга – были открытки из «Холмарк» и родители никогда не отнимали у меня заработанные мною деньги. Черт, даже когда у моего отца сломался старенький пикап, который был незаменимым помощником для работы на ранчо, и я предложила купить ему новый, отец разозлился и сказал, что не возьмет с меня ни цента. Да, Оливия и Хью Спенсеры не были идеальными, но не было ни дня, когда бы я не чувствовала их родительскую любовь и поддержку.
Глядя сейчас на Эйдена, я испытывала невероятное чувство гордости за этого мужчину. Он рос в настоящем аду и в какой-то степени даже сейчас продолжал в нем гореть, но тем не менее не сломался. Любой другой человек на его месте уже давно бы превратился в тлеющий уголек, а Эйден даже не озлобился. Теплом улыбки этого парня можно топить ледники, а его заразительным смехом – лечить любую форму депрессии. Какой же бездушной сукой нужно быть, чтобы не любить такого потрясающего сына?
– Эйден, давай заберем твоего отца в Твин Палмс. Там работают отличные профессионалы, которые умеют держать язык за зубами, – предложила я.
– Послушай Хейли, – взмолилась Рут, – а вечером организуем для тебя небольшую пресс-конференцию, на которой ты выступишь с заявлением.
– Скажешь, что на съемки заявился какой-нибудь чокнутый фанат…
– Хейли, ты сейчас о моем отце говоришь, – угрожающий тон Эйдена заставил меня вздрогнуть.
– Прости…
– Нет. Никаких фанатов, – задумчиво покачала головой Рут. – Пару месяцев назад это бы прокатило, но не сейчас, когда Эйден находится на пике своей популярности благодаря новой роли и вашей яркой любовной истории. Скажем им правду.
– Правду? – Эйден, казалось, даже слегка опешил от такого неожиданного предложения.
– Частично, – Рут сморщила нос. – Увези отца в Твин Палмс прямо сейчас. Я приеду к тебе днем, и мы обсудим детали. До тех пор не давай никаких комментариев, договорились?
Эйден нехотя кивнул, поджимая губы, и Рут, попрощавшись с нами, пошла к своей машине. Интересно, как давно она не встречалась с Шейном? И какого это вообще смотреть в глаза мужчине, которого предала? Или в глаза родному сыну, которого бросила ради денег, сомнительной славы и жизни в мегаполисе?
– Дай мне десять минут, окей? – попросил Бакли. – Жди нас в машине, заблокируй двери и не опускай стекла.
– Слушаюсь, папочка, – закатила я глаза.
– Фу, – Эйден поморщился. – Не называй меня так. Чувствую себя героем дешевой порнушки.
