– Теперь по поводу тебя. Чтобы самой не уснуть, тебе потребуется противоядие. Я дам тебе таблетку, её надо будет положить под язык в момент распыления. Но не раньше, так как она мгновенно провоцирует выброс в кровь такого количества адреналина, что ты перестанешь контролировать свои действия. Поэтому сделаешь так: как только спустишься туда, зажмёшь таблетку между зубами, а когда распылишь баллон – сразу под язык! Так эти два процесса скомпенсируют друг друга. Всё, что ты почувствуешь, это будет либо сильная сонливость, либо, наоборот, небывалая бодрость. Но должно обойтись без крайностей.
– Ларочка, ты можешь сегодня передать мне эти препараты?
– Попробую. Но встречаться нам не стоит. Если у меня всё получится, то я принесу всё, что нужно, и оставлю на этом крыльце. Если после ужина ты здесь ничего не обнаружишь, значит, у меня что-то не вышло. Тогда не обессудь.
– Да-да, конечно. Я буду очень ждать вечера. Спасибо тебе огромное. Я твоя вечная должница. – Я крепко обняла Ларису.
– Будь осторожна, Марго. Я тебя очень прошу.
Распрощавшись с Ларисой, я поспешила вернуться в коттедж. Там по-прежнему было пусто, и я погрузилась в очередное тягостное ожидание.
После ужина Влад вернулся в коттедж вместе со мной. Я затаила дыхание, когда он вошёл в кабинет и начал шарить по ящикам своего стола. Но, выйдя из кабинета, он не выглядел озабоченным. Тайком от Жданова я облегчённо вздохнула. Он снова собрался в лабораторию, но уже в дверях кинул на меня по-прежнему озабоченный взгляд. Как будто передумав уходить, он подошёл ко мне вплотную и попросил присесть рядом с ним.
– Марго, скажи мне, что ты сейчас чувствуешь? – с некой надеждой в голосе, обнимая меня за плечо, спросил Влад.
Про себя я усмехнулась. Неужели Жданову до сих пор до конца непонятно, что чувствуют порождённые им зомби? По его лицу было видно, что именно это неведение не даёт ему покоя. Поразмыслив не более секунды, я честно ответила.
– Я чувствую холод. Здесь немного зябко.
Жданов сразу засуетился, чуть ли не бегом отправился в гардеробную и принёс мне оттуда тёплый плед.
– Я сейчас же распоряжусь, чтобы включили отопление. Ночи и вправду очень холодные этой весной. А когда вернусь, мы разожжём с тобой камин. Как ты на это смотришь?
– С камином будет теплее.
Жданов грустно улыбнулся и, не говоря больше ни слова, вышел на улицу.
Едва за ним закрылась дверь, я радостно подскочила на диване, подняв вверх сжатые кулачки и шёпотом приговаривая: «Ура!»
Еле выждав десять минут и убедившись, что Жданов ничего не забыл и не вернётся в ближайшее время, я сбросила плед и выбежала на улицу. Смеркалось. Но мне было совершенно не страшно идти одной в сторону леса и нежилых помещений летней столовой и бараков. Подойдя к крыльцу столовой, я чуть было снова не запрыгала от радости: на одной из ступенек в уголке лежал маленький свёрток. Ларисе удалось! Как я хотела расцеловать её в этот момент.
Положив небольшой баллончик и запечатанную таблетку в карман, я отправилась к бараку. Ещё не совсем стемнело, поэтому я легко, без фонаря, нашла нужную дверь и нащупала тяжёлый замок. С ним пришлось помучаться. Открыть его так же ловко и быстро, как это вышло у Жданова, у меня не получилось. Но через пару минут он всё же поддался и ключ легко провернулся внутри.
Ступив на лесенку, я аккуратно прикрыла над собой створки и спустилась вниз. Действовать бесшумно не было необходимости – охранник в любом случае услышал бы звук открывающихся дверей, поэтому я уверенно прошла по узкому коридору. На ходу я приготовила баллончик и зажала зубами спасительную таблетку. Не выглядывая из-за угла, я выставила руку вперёд и распылила кислородный баллон. Сама же в это время принялась усиленно рассасывать таблетку. В ту же секунду раздался глухой звук падения. Сделав несколько шагов вперёд, я вздохнула с облегчением. Надзиратель лежал на полу и спал безмятежным сном.
Набрав в грудь побольше воздуха, я с трепетом в сердце проследовала в сторону камер с заключёнными. Тело моё неуёмно дрожало. Я целый день по сто раз продумывала, что скажу Жану, как лучше будет ему всё представить, имея в запасе менее десяти минут. А сейчас у меня в голове была какая-то непроглядная пустота. Я не чувствовала ничего, кроме бешеной пульсации, охватившей каждый участок моего тела. То ли это результат перенапряжения, то ли адреналин даёт о себе знать, подумала я, нащупав языком почти полностью растворившуюся таблетку.
Движения мои приобрели небывалую резкость, и я сама не заметила, как всем телом припала к решётке, за которой находился Жан. Он тут же оказался рядом и прильнул ко мне настолько близко, насколько было возможно, учитывая, что нас разделяли толстые железные прутья. Минуты две мы просто стояли, обнимая друг друга. Мне казалось, что в этот момент я люблю Жана как никогда раньше. Сердце моё буквально пылало, обжигая грудь, от осознания того, каким быстротечным предстоит быть этому свиданию, в каком нелепом и безысходном положении мы вдруг оказались.
