Мне нужно было обязательно успеть на завтрак, так как первым пунктом моего плана было переговорить с Ларисой. Она единственный человек на базе, которой мог хотя бы попытаться мне помочь. Но прежде я, конечно же, отыскала брюки Жданова, в которых он был вчера, однако карманы оказались пустыми. Тогда я пошарила по ящикам в его кабинете, время от времени поглядывая в окно, которое выходило на крыльцо, и без особого труда отыскала ту самую заветную связку ключей.
Полдела было сделано, и я в приподнятом настроении отправилась в столовую. Минут пять я топталась у входа в здание в ожидании Ларисы, пытаясь при этом сохранять абсолютно безразличный вид. Когда моя подруга по несчастью наконец-то появилась и с напускным равнодушием прошла мимо меня, я поспешила за ней. Лариса присела за свой столик и посмотрела на меня с явной опаской. Я присела на стул рядом, чем, по-видимому, ещё больше обескуражила девушку. Но та вовремя встрепенулась и, приняв прежний невозмутимый вид, произнесла довольно громко:
– Это не твоё место, Маргарита. Здесь занято.
– Я знаю. Я сейчас уйду, – ответила я серьёзно. И, оглядевшись, прошептала: – Лара, мне нужно с тобой поговорить. Это очень важно. Сегодня.
Едва заметно шевеля губами, Лариса прошептала.
– В пятнадцать ноль-ноль у летней столовой. Сейчас уходи.
Я посмотрела на Ларису с благодарностью и поспешила удалиться, чтобы не скомпрометировать ни её, ни себя.
Однако до трёх часов оставалась целая вечность, и я не знала, как провести это время с пользой. Но Ларочка, видимо, понимала, о чём говорит, тем более ей нужно было соображать очень быстро, пока я не «спалила всю контору».
Слоняясь по коттеджу без дела, я то и дело теребила заветный ключ от «погреба» старого барака и периодически поглядывала в окно. Из кабинета Жданова был хороший обзор, и я имела возможность не пропустить его возвращения.
Однако до трёх часов Жданов не появлялся, зато были другие посетители. Человек пять базистов приходили и приносили в кабинет какие-то папки. Скорее всего, это были отчёты о проделанных работах, предположила я. Странно, раньше доступ в дом Жданова был закрыт для посторонних, а кабинет непременно запирался на ключ. Теперь же его жилище превратилось в проходной двор. Выходит, он был полностью уверен в каждом из тех, кто подвергся Затмению.
Каждый раз, завидев фигуру, приближающуюся к коттеджу, я садилась на диван в гостиной и принимала безразличный вид. Между тем двое из посетителей заставили меня поволноваться.
Первой была Карина. Мне даже показалась, что пришла она не по делу, а из чистого любопытства. Усмехнувшись, она взглянула на меня, как будто ожидая ответных эмоций. Я не особенно старалась выглядеть убедительно в её глазах. Она уже попробовала скомпрометировать меня перед Ждановым, и у неё ничего не получилось. Больше он её слушать не будет.
– Ну что, хитрая стерва, – неожиданно заговорила она, – думаешь, твоя взяла? Думаешь, тебе удалось облапошить шефа?
Я смотрела на неё спокойно и немного устало. Карина заглянула в спальню, как будто пытаясь восстановить события сегодняшней ночи. Но идеально застеленная постель вряд ли могла ей о чём-то рассказать.
– Только знай, что эта самая кровать ещё хранит моё тепло. И мы ещё посмотрим, чья возьмёт.
Мне стало жаль девушку. Если бы она только знала, как я желала уступить ей своё место.
Карина, ещё с минуту пометавшись по коттеджу, ушла ни с чем, оставив меня в гордом одиночестве. Но долго скучать мне не пришлось. Взглянув в окно в следующий раз, я невольно затрепетала от нахлынувшего волнения. К коттеджу приближалась Жанна.
Я встретила её, так же сидя на диване. Я даже не знала, как вести себя: соблюдать осторожность, чтобы не выдать себя перед зомбированной подругой, или, наоборот, открыть ей всю правду, если она, как и мы с Жаном, избежала Затмения.
Но продумать линию поведения я не успела. Да и необходимость отпала. Жанка прошла мимо меня быстрым уверенным шагом, правда, слегка прихрамывая на левую ногу. Моё присутствие, казалось, её совсем не заинтересовало. Она лишь бросила очень беглый, короткий, ничего не выражающий взгляд в мою сторону. И всё. Подмышкой она несла очередную папку. Оставив «секретные» документы, она так же быстро удалилась.
Чтобы обратить на себя внимание подруги, мне оставалось только заговорить с ней – бросить ей какую-нибудь нейтральную фразу, чтобы получить возможность заглянуть ей в глаза. Но так с ходу я не смогла придумать, что сказать. Так я и осталось ни с чем. Вернее, с неприятным ощущением: надежды на то, что Жанка осталась прежней, теперь стало ещё меньше.
