Жан, похоже, думал о том же. Он периодически отстранялся от меня, чтобы заглянуть мне в глаза, утереть льющиеся ручьём слёзы.
Наконец я нашла в себе силы заговорить.
– Жан, дорогой, у нас очень мало времени. Минут через пять охранник очнётся, и меня уже не должно здесь быть.
– Милая, ты вчера так напугала меня своим поведением. Я уже подумал, что ты стала такой же хладнокровной, как те, кто покидал нас в эти норы, или как надзиратели, которые караулят нас сутки напролёт. Что с ними произошло?
– Это последствия взрыва, – пыталась объяснить я, утирая слёзы. Краем глаза я видела, как и остальные заключённые прильнули к решёткам и внимательно меня слушали. – Вернее того, что мы приняли за взрыв.
Я рассказала Жану и про Затмение, и про зомби – всё, что узнала от Ларисы.
– Неужели Жданову было недостаточно повиновения? – удивлённо спросил Жан, когда я закончила свой рассказ.
– Дело не только в этом. Говорят, теперь у всех, подвергшихся Затмению, появились необычайные умственные способности. Задействовав их, Жданов хочет добиться небывалых успехов в научной работе.
– И сколько же там, наверху, осталось нормальных?
– Пока только я и Лариса. Больше мы никого не заметили.
– А Жанка? Она же ныряла с нами.
– Да-да, я как раз хотела тебя спросить! Видел ли ты её после того, как мы нырнули?
– Да, конечно. Ты быстро потеряла сознание, и я первым делом вытащил тебя на берег. Жанка в этот момент тоже вынырнула, но подплыть к берегу сама не могла. Поэтому я помог ей выбраться. Оказалось, что она сильно вывихнула ногу и не могла даже ступить на неё. Тогда мы решили, что сначала я отнесу на базу тебя, а потом вернусь или пошлю кого-нибудь за ней. Но едва я приблизился к Жданову, меня сразу повязали и привели сюда. А тебя унесли в неизвестном направлении. Насчёт Жанки, я думаю, они ничего не знают.
– А их не насторожило, что мы были мокрые до нитки?
– Нет, все были мокрые. Прошёл сильный дождь.
– Так значит Жанка тоже укрылась в озере? – воодушевилась я. – Она как-то сама добралась до базы и умудрилась выдать себя за свою?
– Я надеюсь, что так. – Жан задумался. – Но я не уверен на сто процентов. Она же могла нырнуть на несколько секунд позже нас и успеть попасть под действие волны, которая наступала нам на пятки.
– Но ты же видел её после Затмения! – не унималась я.
– Да, но я не припоминаю ярко выраженных эмоций на её лице. Она корчилась от боли, но при этом спокойно сказала, чтобы я её оставил и отнёс тебя на базу. Мы разговаривали не больше минуты.
– Ладно, этот вопрос я обязательно выясню рано или поздно.
– Марго, ты сильно рискуешь, находясь здесь.
– Я знаю, но я не могла не прийти. Я должна была сказать, как сильно люблю тебя и что мы будем вместе, чего бы мне это ни стоило.
– Милая, я и так это знаю. Я тоже люблю тебя. Но сейчас ты должна подумать о своей безопасности. Нельзя допустить, чтобы ты попала сюда к нам.
– Я просто хотела, чтобы ты знал: я не стала такой, как они. – Я кивнула в сторону спящего охранника.
– Теперь я знаю, и ты можешь быть спокойна. Пожалуйста, не задерживайся здесь, – умолял Жан, целуя мою ладонь. – И знай, что бы ни случилось, мы всегда будем вместе, вот здесь. – Он приложил мою руку к своей груди. – И никогда не скучай по мне, потому что я всегда рядом. Береги себя.
Я, с трудом сдерживая слёзы, отступила и медленно попятилась к выходу. Эта сцена так напоминала прощание на долгое время, но я изо всех сил пыталась оградиться от подобных ассоциаций.
– Я люблю тебя, – прошептала я одними губами и, скрывшись за поворотом, быстрым шагом направилась к выходу.
Вся моя душа рвалась назад, но, услышав за спиной покашливания проснувшегося охранника, я ступила ногой на лесенку, которая вела наверх, прочь из подземелья.
Аккуратно поднявшись, я медленно открыла створки. На улице было темно, как будто я провела внизу не десять минут, а несколько часов. Я замерла на несколько секунд, чтобы глаза немного привыкли к темноте и, как только это произошло, различила прямо перед своим носом два начищенных кожаных ботинка большого размера.
Я очень медленно и долго поднимала голову, чтобы оглядеть всю фигуру человека, стоящего на моём пути, пока мой взгляд не встретился с давно знакомым и ненавистным насмешливым взглядом Жданова.
Первое, что мне захотелось сделать в этот неловкий и разоблачительный для меня момент, – это как ни в чём не бывало спуститься обратно вниз. Но я понимала, что так легко я не отделаюсь.
– Чего замерла? – раздался громкий голос Влада в ночной тиши. – Вылезай. Может быть, ждёшь, что я тебе руку подам?
– Не стоит. Я просто подумала, что, возможно, ты сразу захочешь проводить меня в одну из камер.
Влад заливисто расхохотался. Отсмеявшись, спокойно заговорил:
– Об этом даже не мечтай. Давай-давай, поднимайся.
Выбравшись из погреба, я встала рядом с Владом и, не поднимая на него глаз, принялась отряхиваться от пыли, собранной по дороге.
– Ключ! – Жданов протянул ко мне свою широкую ладонь.
– Я покорно вложила связку ключей в его руку.
