— Только не говори мне, — поддразнила я, заставив себя выдавить улыбку — что ты снова увлеклась мистикой? Или на этот раз это научная фантастика?
Рене слегка покраснела.
— Это не относится к делу.
— Нашла что-нибудь интересное?
— Ну, вообще-то кое-что нашла — но это не имеет значения. Сейчас мы говорим о тебе.
— Тебе нужно перейти на дамские романы, мама. Ты же знаешь, как ты себя накручиваешь.
Уголки ее губ приподнялись.
— Я что сказала глупость, да?
Пол секунды я не могла ответить. Рене так легко было сбить с толку. Иногда это было хорошо, потому что далеко не все ее идеи были осуществимы. Но мне было досадно узнать, как быстро она докопалась до сути ситуации, особенно учитывая, что на этот раз она была чертовски права.
Она посмотрела на меня, я постаралась не выдать свои мысли.
— Не глупость, просто ты ведешь себя как мама.
Она засмеялась и сделала широкий жест, демонстрируя белые пески простирающиеся к голубой воде.
— Неужели всего этого недостаточно, чтобы заставить тебя переехать к своей глупенькой маме?
Театральным жестом я вытерла лоб, а потом сделала вид, что выжимаю волосы.
— Ты привыкнешь к влажности, — пообещала она.
— Ты тоже можешь привыкнуть к дождю, — предложила я ей.
Она игриво толкнула меня локтем, а потом, когда мы возвращались к ее машине, взяла меня за руку.
Если не брать в расчет ее волнений, относительно меня, она казалась счастливой. Довольной. Она всё ещё смотрела на Фила восторженными глазами, и это успокаивало меня. Несомненно, ее жизнь была полноценной и полностью устраивала ее. Несомненно, даже сейчас, она не слишком сильно скучает по мне…
Ледяные пальцы Эдварда погладили меня по щеке. Я посмотрела на него, моргая, возвращаясь к реальности. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Мы дома, спящая красавица. Время просыпаться.
Мы уже остановились возле дома Чарли. Свет на крыльце был включен, а полицейский джип был припаркован на подъездной дорожке. Я осмотрела дом, заметила как, отбросив полосу жёлтого света на тёмный газон, задернули штору в окне гостиной.
Я вздохнула. Конечно, Чарли ждал, чтоб сделать мне выговор.
Эдвард наверно думал о том же, потому что, когда он подошел открыть для меня дверь, его лицо застыло, а глаза смотрели куда-то вдаль.
— На сколько всё плохо? — спросила я.
— С Чарли не будет никаких сложностей, — пообещал Эдвард, в его голосе не было и намёка на шутку. — Он скучает по тебе.
Мои глаза с сомнением сузились. Если все так, то почему Эдвард был напряжен словно перед сражением?
Моя сумка была маленькой, но он настоял на том, чтобы занести ее в дом. Чарли держал дверь открытой для нас.
— Добро пожаловать домой детка! — закричал Чарли, как будто действительно это имел в виду. — Как Джексонвиль?
— Влажный. И сумасшедший.
— Так Рене не удалось уговорить тебя поступить в Флоридский университет?
— Она пыталась. Но я предпочитаю пить воду, а не дышать ею.
Глаза Чарли неохотно переместились на Эдварда.
— Ты хорошо провёл время?
— Да, — безмятежно ответил Эдвард. — Рене была очень гостеприимна.
— Это…хм, хорошо. Я рад, что ты доволен, — Чарли отвернулся от Эдварда и притянул меня, неожиданно обняв.
— Впечатляюще, — прошептала я ему в ухо.
Он разразился смехом.
— Я действительно скучал по тебе, Беллс. Когда тебя нет, кормят здесь фигово.
— Я разберусь с этим, — сказала я, когда он отпустил меня.
— А ты не позвонишь сначала Джейкобу? Он начал доставать меня звонками уже с шести утра, трезвонил каждые пять минут. Я обещал ему, что ты перезвонишь раньше, чем распакуешь вещи.
Мне не нужно было смотреть на Эдварда, чтобы почувствовать, как неподвижен и холоден он рядом со мной. Значит, вот в чём причина его напряжения.
— Джейкоб хотел поговорить со мной?
— Очень сильно, я бы сказал. Но он не сообщил о чём, просто сказал, что это важно.
Пронзительно и требовательно зазвонил телефон.
— Готов поспорить на свою зарплату — это снова он, — пробормотал Чарли.
— Я возьму, — сказала я, поспешив на кухню.
Эдвард последовал за мной, когда Чарли ушёл в гостиную.
Я схватила телефон на середине звонка, и развернулась лицом к стене.
— Алло?
— Ты вернулась, — произнес Джейкоб.
Услышав знакомый хрипловатый голос, тоска волной окатила меня. Тысяча спутанных вместе воспоминаний пронеслись у меня в голове: скалистый пляж, усыпанный сплавным лесом, гараж из пластиковых навесов, тёплая содовая в бумажном стакане, маленькая комнатка с одним маленьким потрёпанным двухместным креслом. Смешинка, затаившаяся в его глубоко посаженных чёрных глазах, лихорадочный жар от его большой ладони, держащей мою руку, блеск его белых зубов на фоне тёмной кожи, его лицо расплывающееся широкой улыбкой, которая всегда была чем-то, вроде ключика к секретной дверце, куда могли войти только родственные души.
Я испытала, что-то вроде ностальгии, тоски по месту и человеку, который приютил меня в мою самую тёмную ночь.
Я сглотнула комок в горле.
— Да, — ответила я.
— Почему ты не перезвонила мне? — возмутился Джейкоб.
Его сердитый тон немедленно привёл меня в чувство.
