— Ли.. Ю..н.. хэ..н… — слова прозвучали столь неразборчиво, что демон никак не отреагировал на них.
Наконец, сумев взять в руки маленький медальон, Сюн Лун только хотел показать его демону, но тот предательски выпал из рук, раздав звук разбитой стекляшки. Это было концом. Уже попрощавшись с жизнью, мужчина вдруг рухнул на землю, начав сильно откашливаться. Восстановив дыхание, Сюн Лун посмотрел на демона, взирающего на поднятый с полу медальон.
— Откуда… — тихо изрёк Ли Юнхэн, вдруг развернувшись и вновь схватив человека за горло, но на этот раз прижав к стене, — Откуда у тебя это?! — прорычал он в лицо мужчине, словно не зная, что с перекрытым воздухом очень не просто вести диалог.
Сделав вдох, насколько это было возможно, Сюн Лун открыл глаза, смотря прямо в красные зрачки демона, пылающего яростью и злостью. На лице человека повисла мягкая улыбка, какую обычно он дарил другу, будь то счастье или горе. Ли Юнхэну потребовалось всего пару секунд, чтобы узнать эти глаза.
Ладонь демона в миг разжала горло мужчины, дëрнувшись так, словно он держал раскалённое железо. Ли Юнхэн смотрел на человека, замерев в одной позе от изумления. На лице демона повисло опасливое недоверие. Прошло несколько минут, по истечению которых ни демон, ни человек не нарушали тишину, каждый словно позабыл все слова. Но всё же гость решил начать первый.
— Давно не виделись, как ты? — немного хрипя от недавнего удушения, Сюн Лун вновь подарил мужчине лëгкую улыбку, но она словно устрашала его, а не успокаивала, как раньше.
— Шисюн… — всё ещё говоря с ноткой недоверия, Ли Юнхэн никак не мог собрать новый облик и душу дорогого человека воедино. — Но, как… — вся недавняя злоба словно растворилась в облике, точно её никогда и не возникало.
— Обсудим это за зелёным чаем? В горле пересохло, — постарался разрядить обстановку смехом мужчина, но этим лишь накалил её до предела.
Будучи столь слабым и малым перед огромным и великим демоном, Сюн Лун угодил в его крепкие объятия, закрывшие мужчину целиком. Недавно демон, вызывавший лишь страх, сам оказался дрожащим от ужаса, который он испытал при новости о смерти дорогого человека.
— Шисюн… Шисюн! — раз за разом повторял демон, словно не веря в реальность происходящего.
— Извини, я не знаю сколько меня не было. Я нарушил обещание? — ощущая неловкость от столь тесного контакта, Сюн Лун пытался как-нибудь отодвинуть массивную фигуру, но та никак не поддавалась ему.
— Нет, не нарушил. — возле уха мужчины послышался смешок, слово его вопрос рассмешил отчаянного демона, — Тебя не было три года.
— Вот как? Видимо я очень пунктуален.
— Шисюн… — наконец, оторвавшись от человека, Ли Юнхэн вовсе не спешил отпускать его, всё так же прижимая к себе, но теперь смотря прямо в лицо, будучи слишком близко, — Шисюн…— лишь одно слово вызывала на теле мужчины мурашки, покуда демон перед ним выглядел как-то слишком странно…
— Чай? — поторопился как-то сменить странную обстановку целитель, отведя взгляд, который явно завораживал демона, ведь только глаза и остались от прежнего облика Сюн Луна.
— Да, конечно. — привстав, Ли Юнхэн любезно подал ему руку, застыв с ледяной улыбкой на лице, не сулившей ничего хорошего, но выбора нет, и Сюн Луну пришлось взять руку, послушно последовав за тем, кем он уже не являлся…
Раз десять извинившись перед мужчиной за грубый приём, Ли Юнхэн заставил демонов-лекарей вылечить горло гостя, и хотя те явно поразились заботой их господина о каком-то человеке, но не стали открывать рты.
Поскольку теперь Сюн Лун имел смертную оболочку, то угощение императора он принял на ура, будучи безумно голодным от нескольких дней, прожитых без пищи. Ли Юнхэн не отрывал от мужчины взгляда, словно думая, что, если моргнёт, снова навсегда его лишится.
Закончив с трапезой и придя в себя, целитель, наконец, поведал Ли Юнхэну о случившемся. Император внимал каждому слову дорогого человека, печалясь, удивляясь, поражаясь, и радуясь при его рассказе.
— Богом целительства? — переспросил мужчина.
— Я и сам впал в смятения от этой новости и сначала не поверил. Но да, меня сделали богом-целителем. — немного смутившись, Сюн Лун потёр нос, не привыкнув к своему новому статусу.
— Шисюн и впрямь невероятен, — хоть слова должны были выражать восхищения, от них исходила какая-то тьма.
— Я слышал твои мольбы. — отданных слов лёгкая улыбка на губах Ли Юнхэна в тот час спала, — Прости, тебе снова и снова приходится страдать из-за меня. — мужчина склонил голову, стоило ему лишь вспомнить ту ужасную боль на лице демона, с которым он молил о дорогом человеке, что снова покинул его, и уже в третий раз…
— Ничего, ведь шисюн вернулся ко мне, поэтому я больше не страдаю. — взяв в руку чашу с вином, император выглядел более-менее счастливым, хотя красные зрачки и пылали неким огнём.
— Но не навсегда…