— Вот сейчас и узнаем, — спокойно констатировал Эдвард в тот самый момент, когда их катер на полном ходу вошел в один лепестков гигантского океанического цветка, расщепив свет, из которого он состоял, на темную материю, что образовала коридор, больше напоминавший изнутри гигантскую трубу с сотнями красных огоньков-глаз. Они были установлены на одинаковом расстоянии друг от друга и сливались, с точки зрения движущегося наблюдателя, в горящие линии, что стремились к пылающей точке в конце тоннеля, куда, в конце концов, и вынесло гражданское судно, что при любых иных обстоятельствах там оказаться просто не могло.
— Да ты должно быть издеваешься… — теперь уже не на шутку напрягся даже Эдвард, вжавшись в сиденье рулевого, уже не говоря про Симона, который сидел ниже травы, тише воды, не издавая ни звука и вообще, казалось, не желая лишний раз напоминать о своем присутствии тому давящему со всех сторон пространству, где они втроем оказались.
Достигнув конца тоннеля, развеявшаяся иллюзия обнажила для пытливого взгляда путников отнюдь не остров развлечений, на котором проводились самые элитные вечеринки Метрополии, но десятки эсминцев, которые патрулировали прибрежные воды вокруг гигантской военной базы-платформы для добычи полезных ископаемых, что пустила свои «корни» на самое дно, выкачивая все необходимое из недр планеты.
По соседству с этой платформой располагался гигантский транспортный корабль, который по внешнему виду напоминал скорее мрачную тюрьму с решетчатыми окнами. Пришвартован он был к еще более крупному материнскому авианосцу, на котором перевозились черно-алые, вытянутые и похожие по своей форме на дирижабли аэростаты, кабины у которых располагались как под, так и над несущим корпусом. Симон задрал голову и мелко задрожал, увидев, как над ними на высоте порядка пары сотен метров ровными рядами зависли в воздухе эти самые титанические черные сигары, окантовка которых горела в ночном свете красными сигнальными огнями. Между ними небольшими группами летали дроны, несколько штук из которых спикировали вниз и стали своеобразными проводниками, за которыми последовал крошечный катер на автопилоте, что казался практически незаметной щепкой по сравнению с титаническими по размерам и мощностям машин, которые курсировали вокруг.
— Может, нам попытаться отплыть обратно? — в отчаянии подал голос Симон.
— Пожалуйста! На, попробуй, — пригласительным жестом указал Эдвард на панель управления и руль, — но тут небольшая проблема с этим… Все, твою мать, заблокировано! Но ты, конечно, можешь нырнуть за борт и самостоятельно попробовать придать обратное ускорение лодке, чтобы мы отсюда выбрались…
— Я серьезно! Мы что, совсем ничего не в состоянии сделать? — уже с вполне различимой паникой в голосе протараторил Симон.
— А зачем нам что-то делать? Мы ведь сейчас находимся на самой крутой вечеринке во всей стране! Или что же, получается, твой «друг» тебя так решил разыграть? Или может, он забыл сообщить тебе, так чисто случайно, что тут никакой и не частный остров для вечеринок, а закамуфлированная морская база с концентрацией практически всего нашего флота⁈ Давай-ка прямо сейчас ты ему позвонишь, и пусть вытаскивает нас отсюда!
Симон понял, что его зажали в угол и что, кроме как своего отца, у которого были связи в армии, ему и звонить-то было некому. Тем более, уже не было никакого смысла делать вид, что он пытается дозвониться до своего воображаемого друга, и в то же самое время, несмотря на всю серьезность их положения, связываться со своим отцом и уж тем более просить его о чем-то, он бы хотел меньше всего на свете, а потому, несмотря на рев моторов гигантских морских и воздушных бронированных зверей, Симон неожиданно для самого себя пошел в атаку на своего, как ему еще самому казалось, друга:
— Слушай, неважно уже, как именно мы сюда попали! Теперь это уже целиком и полностью наша проблема! Поэтому и выбираться нужно нам самим! Ты ведь сам так бодро запрыгнул на борт, Эд! Тем более, сам говоришь, что эти дроны ты наблюдал на вашем производстве, так что…
Эдвард прервал его нервным громким смехом:
— Ты, б***ь, издеваешься⁈ Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Я не военный, Сима! Я работаю в отделе международных связей! И у меня только недавно закончился испытательный срок! Я эти дроны сам не собираю, и уж тем более у меня нет прямых выходов на тех, кому они поставляются! Голову-то включи хоть на минутку!
Тут Симон ощутил, как внутри его все заклокотало, однако в их перепалку успела вклиниться молчавшая Кейт:
— Эй! Ребята, давайте без ругани. Мы как бы тут все в одной лодке во всех смыслах, поэтому давайте спокойно подождем, пока мы пришвартуемся, и уже там сообщим, что, мол, мы ошиблись. И тогда нас, я уверена, с радостью отправят обратно.
Впервые в жизни Симон ощутил нескрываемое раздражение по отношению к простоте Кейт. К ее несколько хрипловатому, если призадуматься, даже несколько мужиковатому голосу, и тупым рассуждениям. Однако он все же пересилил себя в последний момент и перенес весь негатив с нее на Эдварда:
