— Упустим, — коротко бросила юная охотница, схватившись за лиану, и, как следует оттолкнувшись, перелетела до соседнего дерева, даже не вслушиваясь в отчаянные окрики своей подруги, которая пыталась предупредить свою соплеменницу об опасности. Безымянная же, полностью поддавшись куражу охоты, в полете спикировала вниз, сбив с ног относительно небольшое животное, после чего, сгруппировавшись, оттолкнулась от земли, чтобы нанести смертельный удар. Когда до заветной цели оставались считанные сантиметры, Безымянная, подобно тряпичной кукле, была откинута в сторону иной силой, которая впечатала ее в соседнее дерево головой так, что у нее сначала потемнело в глазах, а затем в эту черноту ворвался вопль Шанти, которая пыталась таким образом привести свою напарницу в чувство. Это, кстати говоря, у нее получилось, поскольку ее спутница, открыв глаза, увидела напротив своего лица агрессивное рыло матери детеныша, на которого столь опрометчиво в лоб и полезла Безымянная.
Топая копытом, буквально будто бы заживо закапывая свою жертву отлетающими комками грязи, дикое животное с налитыми кровью глазами готово было в любое мгновение броситься вперед и своими клыками разорвать Безымянную, которая была оглушена страшным ударом. В самый последний миг, после того как животное уже успело издать воинственный рык, жертва и охотник опять поменялись местами, однако не сама охотница послужила причиной гибели крупного кабана, но черная тень, что вклинилась между ними подобно сверкнувшей молнии. Ее оружием, правда, были не электрические заряды, что срывались с небес, но не менее смертоносные метровые когти, которые насквозь пробили череп животного. Прежде чем оно успело предпринять хотя бы попытку освободиться, титанические когти разорвали на части тело своей жертвы, после чего острый клюв хищного пернатого ящера впился в шею млекопитающего. Взрослый кабан, издавая нечленораздельные звуки, начал задыхаться от нехватки кислорода и потери крови, которая хлыстала через рану, которую кромсал беспощадный двуногий ящер, возвышавшийся на задних конечностях над землей на добрые семь метров.
Переведя свой фокус внимания на происходящее позади окровавленной туши, Безымянная стала свидетельницей того, как бросившийся наутек зверь был сражен точным попаданием копья, и в тот момент как его пригвожденная туша коснулась земли, вид на труп детеныша закрыло рухнувшее прямо перед лицом Безымянной тело его матери.
Охотница, чувствуя покалывания во всем теле, была этому даже рада. Ведь это означало, что она не останется на всю жизнь парализованной. Прямо сейчас, однако, это не слишком-то ее и радовало, поскольку Безымянная стала свидетельницей того, как, выпустив из пасти тушу своей жертвы, окровавленный клюв ящера уже приблизился к новой жертве, то есть к ней самой. Охотница же не могла даже пошевелится, и не столько от страха, но и из-за страшного удара, от которого ее тело до сих пор не оправилось. Теперь охотница ожидала того, как челюсти этого альфа-хищника раздробят теперь уже ей череп все также всего за один укус.
— Цоатль! Табу! — раздался позади ящера знакомый мужской голос, который подействовал как заклинание на этого черно-лилового гиганта, который, еще раз на прощание обдав зловонием охотницу, отвернувшись, вновь зацепил тушу убитой самки хряка своими челюстями и понес ее прочь, тем самым открывая вид на высокого охотника с белоснежной, как и у всего племени, копной волос, что были заплетены в длинные косы. Они эффектно оттеняли его темный цвет кожи, точно также как серебряные волосы самой Безымянной подчеркивали ее почти угольный оттенок.
— Твоя добыча, — несколько надменно улыбнулся пришелец, небрежно кинув тушу детеныша перед незадачливой охотницей, одним движением вынув из него свое копье, кровь с которого обрызгала зажмурившуюся Безымянную.
— Ты хоть вытерлась бы что ли, а то ведь хищники тебя почуют, — насмешливо улыбнулся он, — а, вижу. Значит, ты пока в принципе не можешь этого сделать… Ну что ж… Давай-ка я тебе немного помогу… — договорив, пришелец достал из своих походных кожаных доспехов небольшую ампулу. Не дав времени Безымянной опомниться, охотник вылил ее содержимое прямо на лицо девушке, которая, как ни старалась, не смогла не вдохнуть в свои легкие ее паров, что мгновенно ударили в ее в мозг острой иглой, заставив из глаз брызнуть слезы. Затем ее саму, будучи еще секунду назад практически парализованную, буквально подкинуло ввверх, она в отчаянии стала ловить ртом воздух, ощущая, как тысячи укусов изнутри безжалостно терзали ее слизистую.
В лиловом тумане, что окутал ее разум, она вновь различила гигантского черного ящера и его наездника, которые теперь уже удалялись прочь под победоносный рык одного и триумфальный смех другого.
— Сестра, сестра! Ты как? — приземлившись рядом с ней, положила свою ладонь ей на лоб Шанти.
— Жить буду. Хотя, может, и не так долго, как хотелось бы, — пытаясь усидеть прямо, выдавила улыбку ее спутница.
