Хвост готов был поклясться боярской честью, памятью отца с матерью, Землей и Небом, Страной-где-облака-рождаются-под-землей, всеми ее царицами, и своей собственной шкурой в придачу, что никогда больше в жизни не нарушит правил учебного боя, но не мог ни слова сказать, ни кивнуть головой - только пялил на Клинка ошалелые от страха глаза.
Клинок отвел руку с палицей назад, и Хвостворту, зайдясь кашлем, перевернулся на бок. Слезы ручьями лились по алому лицу.
Подбежав к Хвосту, Пила склонился над ним на коленях.
- Что ж ты, а! Я ж говорил тебе, осторожнее!
- Катись... Катись к волкам! - огрызнулся Хвост сквозь кашель и хрип.
- Вот, ты как заговорил! - вскрикнул Пила - Когда я тебя предупреждал, ты только скалишься, а теперь катиться посылаешь! Что?! Кто из нас теперь тютя!
- Уйди, по-хорошему прошу... - пробубнил Хвостворту.
- Ладно, не свирепей только! - сказал Пила, помогая брату подняться - Будет тебе наука!
- Слушай, брат! - сказал Хвостворту вполголоса - Он ведь меня сейчас мог убить запросто.
- Так а я тебе что говорю - он страшно сильный воин!
- Да не про то я! - сказал Хвост - Он меня по закону мог убить.
- Как это? - спросил Пила.
- Вот так это... кто нарушает закон поединка, тот сам вне закона. Его противник может убить на месте.
- Вот же ты дурак! - изумился Пила - Да куда тебя, скажи, леший дернул дубинками кидаться, если ты все это знаешь!
- Да бес с ним!
Клинок тем временем снял с себя стеганку и подшлемник, и вернул отрокам. Он стоял у княжеского крыльца и отматывал от палицы веревку и овечью шерсть.
- Слушай, Клинок... - сказал Пила, подойдя к нему - Благодарю, что брата не убил... Ты же мог...
- Не благодари. Убил бы, если бы не война. На, держи! - Клинок подал пораженному Пиле дубинку в руки - Отбивай удары, сколько надо.
После завтрака к Рассветнику пришел отрок от Смирнонрава, и позвал на большое совещание, которое собирали князь и княгиня. На Струг ехали по мостам бояре, посадские и выборные с обоих концов. Поднялся на остров и Месяц со своими сотниками и старшинами.
Всего в большой столовой собралось под две сотни человек. Во главе зала сидела Стройна. Высокое кресло Мудрого рядом с ней пустовало. Место советника по правую руку занял высокий и худощавый засемьдырский князь, по левую - тучный Волкодав. На стороне Смирнонрава сидели за столами все двадцать его дружинников, здесь же - хранитель рода Лихой. Дальше - выборные от уннаяка и верхнесольцев, за ними - Рассветник с Коршуном (Рассветник взял его с собой на совет "Может, понадобишься" а прочим сказал отдыхать), еще дальше - Месяц и его первый подручный, большой боярин Гордый. Гордый был когда-то, еще в молодости, наездом в заморском Злат-городе. Там он обменял чуть ли не трехгодичный доход своего имения на сказочно дорогой и богатый хвалынский халат, которым очень гордился и надевал по всякому случаю и без, даже когда одеяние с годами заметно истрепалось. Теперь, по случаю высокого собрания, этот знаменитый в Храброве халат тоже был надет на боярине. Дальше к дверям от Месяца и Гордого сидели прочие воеводы их земли.
По правую руку от княжеских мест сидели каяло-брежицкие вельможи. И если на стороне гостей порядок определялся больше страной, откуда приехали воины, то хозяева рассаживались согласно всем известной очередности, по старшинству рода и службы.
Почти под боком Волкодава, за одним столом с Бобром и Мореходом сидел человек, лишь раз взглянув на которого, Коршун подумал, что приходить на совет ему все-таки не стоило. Этот некто был огромного размера - так же широк и грузен, как княгинин первый советник, но выше на целую голову. Почти всю грудь закрывала темно-русая с проседью борода. Не только внешность, но и состояние его внушало - большой стреженский боярин, ближний дружинник великого князя Льва и хранитель рода при Мудром. Даже имя у господина было великанское - Скала.
Едва войдя в зал, Коршун поймал на себе взгляд стреженца. Скала, внимательно и зло прищурившись, проводил его глазами до места, потом отвернулся, и больше пока не обращал на соратника видимого внимания. Словно сделал себе отметку на потом и вернулся к текущим делам.
- Черт, зыркает сидит! - сказал Коршун Рассветнику вполголоса, когда оба уселись на лавке.
- Кто? - спросил Рассетник.
- Скала, чтоб ему... Ближний дружинник Льва, давний знакомый мой. Ох, как складно он про меня напишет в Стреженск, чувствую!
- Ладно, поживем-увидим. - сказал Рассветник - Что будет завтра, мы не знаем, а сегодня другие дела. Я, к тому же, сомневаюсь, что Лихой ему еще не нашептал про тебя, или сам не сочинил письмишко...
Между тем дождались последних из приглашенных к собранию, и княгиня, встав, прямая и тонкая как стрела, объявила:
- Всех с добрым утром, господа, кого еще не видела. Начнем совет. Все знаете, что вчера наконец к нам на подмогу пришел воевода Месяц, храбровский наместник. С ним две тысячи воинов. Это добрая весть.
Вторая новость - дурная, хотя пока не точная. Нам было сказано, что вчера утром табунщики взяли Каиль.
