Потом был ужин на площади посреди села, не на скатертях на траве, а за длинными столами и со скамейками к ним. При свете тех же волшебных фонарей. Снова было хоть отбавляй самой отличной еды. Но Хвост уже не набивал поскорее живот чем попало, а старался попробовать кусочек от каждого блюда, ломтик от каждого пирога, и из каждого горшка зачерпнуть и посмаковать хорошенько. Местных за столами почти не было, только хозяйка и несколько важных мужей сидели во главе полукруга столов. Кувалда с ее названной сестрой появились чуть позже, и сели от Хвостворту на другой стороне площади. Кормахэ уже успела отмыться и переодеться в то же, что и остальные матьянторцы — в мужское, как ей, наверное, было привычнее. Они с названной сестрой болтали между собой без умолку, но о чем — Хвост не слышал. До дубравца доносился только смех, в который обе покатывались через два слова — кувалдин громоподобный хохот, и звонкий, радостный смех светлой девушки.
«Наверное, ни на минуту не замолкали. — подумал Хвост — Все время, что мы мылись и ходили, они проболтали! Бабы! Вот теперь видно, что баба!» — заключил он мысль о Кувалде.
После ужина Сотьер простился за всех с хозяйкой и еще раз поблагодарил ее. Матьянторцы отправились к своей стоянке у окраины села. Кувалда со всеми не пошла, а опять пропала куда-то с названной сестрой.
У лагеря уже были разбиты те же шатры, что утром стояли на водопадах. Местные собрали их и перевезли сюда — для гостей, что не хотели снова спать под открытым небом. Впрочем, таких было немного. Костров никто не зажигал: тепло было без огня, а для света принесли с площади несколько фонарей. Еще селяне раздали бенахам подстилки, и войлочные валики под голову. А все их вещи попросили сложить в кучу, чтобы назавтра женщины могли забрать и выстирать хорошенько.
— Вот это здесь почет так почет гостям! — радовался Хвост.
— Да! Насчет этого у них без дураков! Все как положено! — согласился Валтоэр.
— Скажи, Валтоэр! — спросил его Хвостворту — А кто здесь — кувалдина сестра?
— А ты не видел, что ли? — спросил старшина — Та, с которой она за столом сидела.
— Так это она — царица и хозяйка тут?
— Ну да.
— А та, постарше — кто? — спросил Хвост.
— И она тоже царица. — сказал Валтоэр.
— Что, две их, что ли? — удивился дубравец.
— А небо их знает. Их и двое, и одна. Так они говорят, и поди их пойми! Сам Кормахэ расспросишь, если она, конечно, вернется сегодня.
Кормахэ вернулась затемно, когда над краем гор повисла луна, а Хвост уже отходил ко сну. Еще издалека Хвостворту услышал, как она окликает и спрашивает его, разыскивая среди лагеря.
— Ты вот, что: — сказала Кормахэ земляку — Сестра велела тебя позвать. Пойдешь сейчас к хозяйке.
— Зачем? — встревожился Хвост. Несмотря на все блаженство этой страны, у него из головы не выветрились его прошедшие невзгоды и страхи. Ему сразу вспомнился тот допрос ночью, в разгромленном турьянском лагере, и как живые, уставились на него глаза измученного пленника.
— Не знаю. — сказала Кувалда — Велела тебя привести для какого-то дела. Но ты не бойся: Я-то уже знаю, что ты никакой не злодей и не колдун, а она — тем более поймет. Плохого не сделает! Пойдем, провожу до ее дому.
— Слушай еще вот, что: — сказала Кувалда, словно предупреждая, когда вдвоем они вышли из становища и приближались к освещенной теми же светильниками слободе — На девок здешних даже не смотри.
— Да я, как бы, и не думал… — ответил удивленный Хвостворту
— А сестрица сказала, что думал. — спокойно возразила Кувалда — Так или иначе, ты знать должен: у них здесь нравы с виду — проще некуда, но насчет всяких валанданий в долине очень строго. А мы здесь — гости. Наши все знают, и ты должен знать. Ясно?
— Как день ясно! — поспешил согласиться Хвостворту — Второй раз не повторяй!
— То-то!
— Твоя сестра, что ли, все знает, кто что в долине думает? — спросил парень.
— Знает. Все или не все — это только гадать можно. — ответила Кувалда.
— И тут, значит, колдовство. Они тут, смотрю, колдуют, как дышат!
— Да так примерно и есть. Царице, ей тут про все известно, и все в ее власти!
— Ты мне скажи только! — спросил Хвост — Твоя сестра здесь царица, или та, вторая, что старше? Чтобы я не ляпнул чего-нибудь не того сдуру.
— И та, и другая. Обе они вместе, и каждая по одной — и есть Царица. Понял?
— Нет. — признался парень.
— Тогда просто не болтай лишнего, и все. Называй обеих «Госпожа», а что спросят — отвечай по совести, врать все равно бесполезно. Вот и все.
Пройдя через село, Кувалда привела Хвоста на ту же площадь, где вечером проходило пиршество. С одной стороны на нее выходили ворота широкого двора с большим домом. Имение окружала каменная ограда не выше пояса, а сами ворота не имели створок. Запираться и ограждаться в долине было незачем, тем более — Царице.
— Ступай туда. В двери входи, не стуча. — сказала Кувалда — Ничего там не бойся, тут все — к добру.
Даже с таким напутствием, Хвост вошел во двор с некоторым опасением.
