Хвост отправился прогуляться еще. Все двери и ворота кругом были открыты, и сторожей нигде не было в помине. Иди куда угодно, никто не помешал бы, кажется, и убраться со двора совсем. Но Хвостворту уже понял, что если Царица что-то здесь приказывает, то лучше не испытывать судьбу, переча ей без дела. Хвост заглянул в яблоневый сад, побродил там немного, и на самом его краю, вблизи хозяйкиной половины, натолкнулся на купальни. Три открытые ванны — такие же, как у матьянторского лагеря, обложенные камнем, стояли за небольшой оградкой, еще над одной была надстроена беседка. В одной из купален Хвост увидел бывших турьянских рабов — все шестеро сидели кучкой, не разговаривая, и не шевелясь. Их успели постричь и побрить, кажется, они даже немного поправились в щеках. Но взгляд у всех оставался таким же безучастным. Ни одного обрывка мысли нельзя было угадать на шести лицах. По зеркальной воде не пробегал ни один всплеск, только поднимался чуть заметный пар. В цветущем кругом саду стояла тишина. Над купальней сидела на скамеечке пожилая полная нянька, поминутно она вздрагивала ото сна, но тут же ее голова снова начинала медленно склоняться к груди.
Недолго думая, и не обращая внимания на женщину, Хвост разделся и влез в свободную купальню.
«Ничего, погуляем еще! — подумал он, вальяжно развалившись — Живой, и слава Небу! А что напугался вчера — так это в первый раз, что ли! Был бы толк!»
Так Хвост сидел, разомлевший и расслабленный, и то думал о своем, то балдел просто так. Тишина убаюкивала. Вдруг Хвостворту увидел на тропе, что вела к царициной половине, две женские фигурки. Впереди шла та самая светлая девушка — кувалдина названная сестра, за ней — молодая служанка.
— Здравствуй, Хвостворту! — крикнула молодая царица еще издалека. Нянька взвизгнула, вздрогнув со сна.
— Здравствуй, госпожа… — сказал Хвост.
— Я тебе не помешаю, надеюсь? — спросила девушка.
— Нет! Как же… — Хвост осекся на полуслове. Царица развязала пояс, подняла руки вверх, и служанка ловко, чуть не одним движением, стянула с нее белое платье.
Хвостворту поспешил отвернуться в сторону. «Вот же ж ты! Говорила Кувалда про то, какие они с виду простые в этом смысле! У них, наверное, в порядке вещей бабам перед мужиками голыми ходить, а тут — сама Царица!»
Девушка негромко рассмеялась:
— Что ты, распереживался прямо! Не видел никогда, что ли! Ну повернись, теперь уже можно!
Хвост повернулся к Царице. Та сидела по плечи в воде соседней купальни. Между оградками их ванн было не больше половины обхвата.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, улыбаясь. Голос ее, нежный и звонкий, Хвост сразу узнал.
— Хорошо… — пробурчал смущенный Хвостворту — Хорошо, твоими стараниями, госпожа, и твоей… госпожи…
— Я-то здесь причем! — сказала девушка — я, можно сказать, ничего и не делала.
— Ну как…
Хвост первый раз посмотрел на молодую царицу прямо — и больше не мог оторвать от нее взгляд. Но не так, как вчера, когда был обездвижен чарами хозяйки, а совсем иначе. Сейчас он просто хотел смотреть и смотреть на это лицо. Вечером он не разглядел ее толком — полутьма ли помешала, стояла ли она всегда слишком далеко, или просто не приглядывался. Теперь же он глазам своим не верил, что бывают под небесами такие прекрасные девушки!
— Что «ну как»? — переспросила Царица, лукаво улыбнувшись.
— Я говорю: как же, ничего не делала. Я ж слышал, как ты говорила мне потерпеть, и потом — госпожа сказала «Усыпи его…»
— Деточка. — подсказала Царица.
— Да, так она сказала. Я и уснул.
— Ну, это легко. Это все равно, что ничего.
Хвост сидел, и в молчаливом восторге не мог сказать и слова, а только смотрел на молодую госпожу. Кожа на лице царицы была гладкая, без единого изъяна, светлая, но ни капли не бледная. Серые глаза, кажется, не большие, но взгляд их — ласковый и умный. Голос девушки, мягкий, ровный и чуть-чуть строгий, струилась будто ручей…
— Ты на мне правда дыру проглядишь! — вдруг сказала она, и снова засмеялась, увидев как смутившийся парень опустил глаза — Прости, и не стесняйся больше. Если хочешь — так смотри, сколько влезет. Ну так что, как ты?
— Хорошо. — ответил Хвост — Вчера страшно было, а теперь вроде ничего. — И усмехнулся — Даже там все цело, я думал — разорвет!
— Где «там»? — поинтересовалась девушка.
— Ну, там… откуда оно вышло…
— А! Так там ничего и не могло разорвать. Оттуда ничего и не выходило.
— Как? — удивился Хвост, даже отвлекся от любования красотой Царицы, и был этому немножко рад — Как? Что не было ничего?
— Было. — сказала Царица — Только не здесь, а на той стороне.
— Что-то не понимаю…
— Ну как тебе объяснить! В тебе мара сидела — дух, созданный колдуном. Понимаешь?
— Это вроде понятно. Ну и что?
— Такой дух, которым шаманы человека заклинают, человеческими глазами увидеть нельзя. Ты его почувствовал и увидел, когда Госпожа тебе его показала. И исторгла его из тебя, как некую гадость. А как ты себе представляешь выход чего-то мерзкого из тебя, так оно тебе и привиделось.
— Что, у всех так? — спросил Хвост.
