Когда Декстр ушел, а его люди унесли с собой труп гладиатора, друзья наконец решились перевести дух в прямом смысле слова – тело уже изрядно смердело. Вдохнув свежего воздуха, Кука тут же вспомнил о том, что они еще не обедали, и побежал на кухню – приказать, чтобы разогревали давно остывшее мясо.
Вскоре друзья расположились на ложах в триклинии. Единственной женщиной на обеде, как и в прошлый раз, была Кориолла. Слуг отпустили. Поначалу друзья сидели, но постепенно их разморило, и они растянулись на ложах.
Кубки с неразбавленным вином опорожнялись уже не по первому разу.
– Тиресий, тебя уже посвятили в наше дело? – спросил Приск.
– Разумеется, – кивнул прорицатель. – Какие тайны от старых друзей. А что у тебя случилось? Из воплей Декстра я понял лишь одно: сегодня ты все запорол окончательно.
– Почти… Я нашел грека Павсания, он в самом деле должен был подделать завещание в пользу Адриана. Но теперь этот парень мертв. А у меня… – Приск встряхнул мешок рыжего раба, который он притащил из библиотеки с собой в триклиний. – У меня, похоже, остались инструменты убитого.
Он запустил руку в мешок и вытащил деревянный ящик. Сундучок был заперт на замок, и Приск попросту взломал его с помощью кинжала.
Внутри оказались инструменты – ножички, бритвочки, многие весьма даже хитроумные. Кусочки пемзы.
– Может быть, мы сами соорудим завещание в пользу Адриана и отдадим Великой деве? – предложил преторианец.
– Кука!.. – пресек его фантазии Приск. – Кто из нас сможет выскоблить пергамент и вписать новое имя так ловко, чтобы никто не заметил, что это – палимпсест? Люди тренируются подделывать документы годами.
– А ты так не можешь?
– Нет!
– Но у тебя же есть теперь инструменты! – не уступал Кука. – Можешь даже потренироваться…
Все уставились на Приска. Он часто выручал друзей – знал больше других, умел больше; в конце концов, был умнее. Но сейчас они требовали от него невозможного. Умение рисовать и умение подделывать почерк – вещи разные.
А завещание было писано рукой императорского юрисконсульта, и славился он, прежде всего, тем, что его руку узнавали с первого взгляда.
Приск отрицательно покачал головой: подделка будет заметна.
– А Фламма? Он же у нас обожает писать…
– Смеешься? – У библиотекаря застучали зубы. – Я и сам порой свой почерк не разбираю…
– Самое верное – передать завещание Адриану, – сказал Приск. – Декстр тоже так считает.
Поддержка Декстра добавляла этому предложению особую убедительность, но не снижала риск.
– Да, вы все тут точно дураки, – вдруг подал голос Тиресий. – Вы что, собираетесь отправиться к Адриану и просто так взять и отдать ему украденное завещание?
– Разумеется. Он же наш патрон, – с важным видом кивнул Фламма.
– Как я посмотрю, совершенно выжили из ума, прохлаждаясь здесь в Риме. Речь-то идет не о завещании на виноградник или на какой-нибудь полуразрушенный домишко, который легче снести, чем отремонтировать. Речь об империи, и занимает она почти весь известный нам мир. Скажи, что значит наша жизнь по сравнению с таким наследством?
– Но мы же клиенты Адриана, – заявил Фламма уже менее уверенно.
– А ты не подумал – почему это Декстр не забрал свиток себе? Да потому, что теперь ему это точно не надо. Он предоставил эту честь нам: либо выкрутитесь, либо точно погибнете… – Тиресий стал как бы центром маленького кружка, потому как Приск больше пребывал в задумчивости. Впрочем, с тех пор как Тиресий сделался центурионом, твердости в нем явно прибавилось.
– А я… Декстр же позвал меня… – робко напомнил Фламма.
– Лишь для того, чтобы поймать на живца более крупную добычу, – пояснил Тиресий, а Приск сожалеюще кивнул.
– То есть…
– Поймать того, кто велел прирезать Паука.
– Нет, тогда я не пойду… – застонал Фламма.
– Еще как пойдешь, – предрек Тиресий. – Декстр обещал тебе защиту. Будешь умным – уцелеешь. И не только уцелеешь, но и врага отыщешь.
– А можно я Кориоллу буду сопровождать в Комо? – сделал последнюю попытку Фламма.
– Что? – Хозяйка глянула на библиотекаря так, что он тут же забыл все придуманные в пользу этого предложения доводы.
Фламма жалостливо дрогнул бровями: идти к Дестру ловить убийцу – он бы от такой чести с радостью уклонился, но, похоже, друзья не оставили ему выбора. Ну что ж… Придется завтра утром тащиться к Декстру. Тем более что больше никто не собирался предоставлять ему защиту. Утешить его могло лишь одно: поездка Приска на Восток могла оказаться еще более опасной.
Приск молчал, потому что уже отчетливо понял, на что именно намекает Тиресий, говоря об Адриане, и эта догадка показалась ему очень даже правдоподобной.
– Значит, никто из вас не подумал, что Адриан попросту всех посвященных уничтожит вместе с завещанием? – спросил Тиресий почти равнодушно. – А уж потом займется обустройством своих дел.
– Но мы ему нужны… – ни за что не желал сдаваться Фламма.
– Ой ли… Когда речь зайдет о передаче власти, все ваши жизни не будут стоить и квадранта [40]. Ему нужен Декстр. И Приск – до той поры, пока не передаст Адриану пергамент. До остальных ему дела нет.
– Нам надо как-то подстраховаться, – догадался Кука.
