– Вон, Наперсток все предприятия развалил, считай, что поселок угробил… И ничего ему… Живет припеваючи… А за магазин кого-то посадят…
Я подошел к ребятам.
– Пошли домой, – дернул Глеба за рукав.
Домой попали к обеденному столу.
– Вовремя подоспели, – из беседки вышла тетя Оля. – Ставьте удочки, мойте руки и подсаживайтесь к нам. А я пока для вас тарелки и чашки принесу.
В беседке за столом сидели мои родители и Глебкин отец. Когда тетя Оля вернулась, мы, изголодавшиеся, за обе щеки уплетали картошку из общей сковороды.
– Да что ж вы творите?! – ахнула она. – Бескультурье!..
– Ничего, мать, – поспешил успокоить жену дядя Володя, – Так вкуснее… Ты вот лучше собирайся на рынок!..
– Зачем еще?..
– Ну как!.. Не отдавать же рыбу кошке?!
Мы не реагировали на шутки-прибаутки. Не знаю, о чем в это время думал Глеб, а я радовался, что взрослые пока еще не заинтересовались: почему это вдруг мы возвратились с рыбалки без велосипедов. Надо поскорее ускользнуть из дома!..
Но я не в силах был отказаться от вкусной еды, и когда за столом воцарилась тишина, поспешил затеять разговор хотя бы о чем.
– Новый магазин обворовали. Слышали? – сказал я, пережевывая картошку с салом.
– Мы мимо проходили. Там милиция, народ собрался, – добавил Глеб.
Тетя Оля все же наложила нам еду в отдельные тарелки.
– Кушайте, кушайте, – сказала, ставя их перед нами, и почему-то горько вздохнула.
Отмолчался дядя Володя, ничего не сказали и мои родители.
Я посмотрел на Глеба, Глеб – на меня. Было понятно, что взрослые до нас уже разговаривали об этом.
– И сегодня к Рудику собираетесь? – спросил дядя Володя.
– Не, не пойдем, – отмахнулся Глеб. – Надоело… Скучно у него… Если Серега хочет, – покосился на меня, – то и пусть дует к нему сам…
– Вот еще, – возразила тетя Оля. – Одного Сережу я на ночь не пущу…
Глеб только намеривался открыть рот, чтобы затеять перепалку, я торопливо двинул ногой под столом. Но не в Глеба попал, а в собачонку, мирно глодавшую кость. Бедный Ярик, от неожиданности дико взвизгнул и опрометью, скуля, выскочил из беседки.
– Глеб! – тетя Оля шлепнула сына по затылку. – Ты зачем на хвост собаке наступил? Нарочно?..
– Опять я? – вскинулся Глеб. – Чтоб ни случилось, всегда я виноват!.. Может. блоха Ярика укусила!..
– Знаю я эту блоху, – усмехнулась тетя Оля, – Ярик, Ярик! – позвала она пса. – Иди, косточек дам, – поднялась с табуретки и с миской в руке пошла к крыльцу.
Я управился с картошкой и салатом, придвинул к себе кружку с молоком и бутерброд с сыром.
– Пап, – обратился я к отцу. – Рудик утверждает, что с обратной стороны Луны – базы инопланетян. Мол, мы их не видим, а потому ничего о них не знаем. Но якобы об этом рассказывали по телевизору.
Дядя Володя оторвался от тарелки.
– Я что-то такое слышал, – сказал он. – Только не верю я этому…
– А ты что думаешь, пап? – повернулся я к отцу.
Отец положил ложку на тарелку.
– А ничего я не думаю, – сказал. – Думать поздно… Свершилось!.. Инопланетяне уже не посещают нашу землю; они давно живут здесь!.. И мало того, еще и хозяйничают!.. Эдак еще лет десять-двадцать грабежом позанимаются, и родных мест не узнаем!..
– Я – о другом, папа… Я про настоящих инопланетян…
Отец улыбнулся:
– Про настоящих?.. А что мне, сынок, до них?.. Пусть себе летают, я не против… Они, как видим, никому не мешают… Неспокойно-то не от них, а от самих людей…
Моя мама, молчавшая до этого, спросила:
– А что, Рудик мечтает увидеть НЛО?
– Ага, и сачком поймать, – съязвил Глеб.
На него никто не обратил внимание.
– Он хочет сделать открытие, – сказал я.
Глеб тут же прыснул:
– Какое еще открытие?.. Рехнулся совсем… С его-то телескопом?..
Мой отец строго посмотрел на Глеба.
– Ну, ты не прав, – сказал сурово, – даже астроному-любителю выпадает счастье открыть звезду… Ну, может, не звезду, а что-то еще… Но для этого, ребята, надо много учиться, попотеть изрядно…
К моей ноге подкатился Ярик. Я нагнулся и рукой погладил его по шерстке, слегка потрепал. Извини, я ведь случайно ударил тебя. Я совсем не хотел. Ты машешь хвостом, – прощаешь мне?.. Спасибо, дружище!..
Мы допили молоко и поспешили убраться из беседки. Ярик, возможно, отыскал лакомую косточку под столом, а потому не последовал за нами. И мы незаметно для него выскочили за калитку.
На улице было пустынно, лишь одни куры беззаботно купались в пыли возле палисадников. Нас обогнала легковушка серебристого цвета, попался навстречу пожилой велосипедист.
Мы зашли за Димкой к нему домой и уже втроем двинулись к нашему кровному противнику.
Колька и не собирался от нас убегать. Он стоял возле своего дома, о чем-то беспечно разговаривал с дружками Ромкой и Васькой. И головы не повернул, когда мы с явно выраженной агрессией, как мне казалось, подошли к ним почти вплотную.
– Карасик! – окликнул Глеб Кольку. – Разговор есть, и серьезный…
Колька повернулся:
– Сто лет бы мне вас не видеть! – огрызнулся. – Я, кажется, вас не трогаю… Катитесь!..
– Ты велики упер? – наступил на него Димка сходу. – Ты? – попытался схватить Карасика за ворот рубахи.
