– А еще ты причина, по которой развелись родители, – говорит Райк, его губы дрожат. – Годами меня бесила даже мысль о тебе. Мать тебя ненавидела, а я ее любил и прислушивался. Так чему, черт возьми, мне было верить? Я отдалился от нее, только когда поступил в колледж. Потом я много размышлял и в итоге смирился с тем, что ты есть. Я бы никогда не появился в твоей жизни. Думал, что ты избалованный богатый придурок, прямо как Джонатан Хейл. Но потом я случайно наткнулся на тебя. – Райк кивает сам себе, его глаза наполняются слезами. – Увидел на вечеринке в честь Хеллоуина и сразу понял, кто ты такой. Когда я узнал, что у меня есть брат, Джонатан постоянно показывал мне твои фотографии и спрашивал, не хочу ли я с тобой встретиться. Я не решался.
– Почему? – спрашивает Ло огорченно.
– Я понял, каким бы вырос, если бы меня воспитывал Джонатан. И тогда я обо всем пожалел. Пожалел, что винил тебя, хотя ты был лишь ребенком, которому выпали дурные карты. Я почувствовал желание помочь тебе за… за все те годы, когда просто ошивался рядом и ничего не делал. Я знал, каким был Джонатан. Мать рассказывала, какие ужасные, отвратительные вещи он говорил ей, они были такие же смертоносные и болезненные, как удар по лицу. Ты вырос в этой обстановке. А я ни черта не сделал, чтобы облегчить твою участь. – Голос Райка срывается, и он в отчаянии качает головой.
– Итак, ты увидел меня, – говорит Ло. – Я настолько же жалок, каким ты меня и представлял?
– Нет. Ты засранец в некотором роде, но и я тоже. Мы действительно друг другу братья.
Ло давится коротким смешком.
– Почему от меня все скрывалось? – Он делает шаг назад, и рука Райка падает с плеча Ло. – Что за юридические моменты?
– По условиям соглашения Сара должна молчать об имени твоей матери и должна оставить фамилию Хейл, иначе она потеряет все, что выиграла при разводе.
Райк, вероятно выбрал девичью фамилию Сары: Медоуз.
– Почему такие условия?
– Так отец избежит тюрьмы. Твоей маме едва исполнилось семнадцать на тот момент. Она была несовершеннолетней. Сара могла бы выдать Джонатана полиции, но подписала бумаги о неразглашении. И если она передумает, то все деньги пойдут на благотворительность и она проиграет.
Лицо Ло искажает гримаса.
– Он изнасиловал ее?
– Нет, – быстро добавляет Райк. – Нет. Сара говорила много дерьмовых вещей про Джонатана, но никогда не упоминала изнасилование. Не думаю, что он любил твою маму, иначе нашел бы способ ввести ее в твою жизнь. Скорее всего, это была… простая интрижка. – Он проводит рукой по волосам. – Наверное, она… – Райк изо всех сил пытается закончить фразу. – Она просто покинула тебя. Не знаю, почему она согласилась на роды, но быть с тобой после них она не хотела.
Джонатан вырастил Ло, когда все от него отказались.
Слова доходят до разума Ло, и его руки дрожат, грудь едва понимается для слабого вдоха.
– Просто всем было бы легче, если бы я ничего не знал, верно?
– Я не был уверен, что Джонатан когда-либо расскажет тебе всю правду, – признается Райк. – И когда встретил тебя, то понял, что ты ничего не знаешь. И не знаешь, кто я.
– Почему ты не рассказал все сразу? – спрашивает Ло, указывая на свою грудь. – Я заслуживал знать.
– Конечно, ты прав, – соглашается Райк. – Но ты нездоров, Ло. Я захотел помочь, и поэтому, чтобы сблизиться хоть как-то, выдумал небольшую ложь. Мне даже пришлось отказаться от показа мод Роуз, потому что там был отец Лили. Я встречался с ним раньше. Он знает меня. Но в тот момент ты не был готов к правде.
Отец все знал? У него все время были ответы. Мой мозг отказывается это переваривать.
Райк придвигается ближе.
– Я боялся, что, если ты все узнаешь, я ненароком подтолкну тебя к чему-то темному и пугающему. Ты понимаешь? – Его взгляд метнулся ко мне. – Думаю, да.
Ло снова трет глаза. Он не может перестать плакать. Я вижу, как боль пробегает по нему, как сносящие все на своем пути волны прилива. Они бьют его о камни снова и снова, лишая дыхания и сил, пока Ло окончательно не тонет в них. Он кричит в ладонь – озлобленный, страдающий, взбешенный.
Ло медленно опускается на колени и опускает ладонь на ковер.
– Вставай, – говорит Райк, наклоняясь к нему. Он пытается помочь, но Ло отмахивается, его взгляд дикий и наполненный горечью.
– Где Лили? – спрашивает Ло в бешенстве. – Лили! – Он мотает головой и кричит: – Лили!
Роуз наконец отпускает меня, и я бросаюсь в его объятия. Он крепко сжимает мое тело, опустив голову, и плачет мне в плечо.
– Я здесь, – выдыхаю я. – Все хорошо.
Когда я поднимаю взор, то вижу, как Райк и Роуз обмениваются нерешительными взглядами.
Теперь я понимаю – они боятся нашей близости. Когда мы вместе, то затягиваем друг друга в омут разрушения.
Во всяком случае, пока.
Ло вцепляется в мой наряд и плачет до тех пор, пока слез не остается вовсе. Я молюсь, чтобы он со всем справиться – чтобы стать сильной ради него. Ло шепчет мне хриплым голосом:
– Мне кажется, я умираю.
– Нет, Ло. – Я целую его в щеку. – Я люблю тебя.
