Через несколько минут мы встаем и молча выходим на улицу к парковочной зоне. Роуз и Райк следуют за нами. Я прошу их оставить нас вдвоем. Они соглашаются и говорят, что встретят нас в «Дрейке». Ло садится в «Эскалейд», я за ним.
– «Дрейк», – говорю я водителю, даже не взглянув в его сторону.
Машина трогается с места, и я поворачиваюсь к Ло, который прикрывает глаза рукой.
– Я не знаю, что делать.
– Ты уедешь на реабилитацию, – с уверенностью говорю я, хотя эти слова сжимают грудную клетку. Я знаю, что так правильно. Для нас обоих.
– Не хочу оставлять тебя. – Он опускает руку. – Это может занять месяцы, Лили. Я не хочу, чтобы ты была с другим парнем…
– Я стану сильнее, – говорю я, беря его ладони в свои и сжимаю. – И тоже посвящу свое время терапии.
– Лили… – Его полный боли голос пронзает мое сердце, словно кинжал.
– Я перееду к Роуз.
Он закрывает глаза, позволяя новым слезам стечь по коже.
Я сдерживаюсь, чтобы не заплакать, и сглатываю.
– Наверное, я переведусь в «Принстон» и буду ждать твоего возвращения.
Ло часто кивает, пытаясь переварить новости.
– Если это то, чего ты хочешь…
– Именно этого.
Ло облизывает губы и прислоняется плечом к моему.
– Прости меня за этот день. Мне не следовало вести себя так в гостиничном номере. Я… я был расстроен, и это не имело к тебе никакого отношения. Я…
– О чем ты?
Я хмурюсь. Что такого ужасного могло произойти, раз он решил выпить те бутылочки, отбросив свою кратковременную трезвость? Она значила для него так много. Как и для меня, наших друзей… и его брата.
– «Пенн» прислал мне письмо этим утром, – Он делает паузу. – Меня отчислили.
– Что? Они не могут тебя отчислить. Ты не сделал ничего плохого. Мы пойдем к декану…
– Лили, я пропускал половину лекций. Моя успеваемость равна нулю. «Пенн» может избавиться от людей, которые не соответствуют академическим стандартам. Меня уже предупреждали в прошлом году, и мне было насрать.
– Что? – пищу я. Я догадывалась о не самой лучшей успеваемости, но не знала, что его оценки хуже моих. – Ну… ну ты можешь перевестись в «Принстон» и поехать со мной. С твоей фамилией тебя обязательно примут.
– Нет. – Он качает головой. – Нет, я не собираюсь возвращаться к учебе. Это не для меня, Лил.
– Так что ты собираешься делать? – спрашиваю я, пытаясь осмыслить происходящее.
– Не знаю, – отвечает Ло. – Как насчет того, чтобы сначала вылечиться?
– Хорошо. А как насчет твоего отца? Ло, если он узнает, то заберет твой трастовый фонд.
– Он не узнает. Я уже позвонил в приемную комиссию и сказал им не связываться с Джонатаном.
Я выдыхаю с облегчением.
Машина подъезжает к дому.
– Мы прибыли, мистер Хейл.
Я напрягаюсь. Этот голос… Этот голос не принадлежит Ноле.
Водитель меняет позу, и я вижу седые бакенбарды, пушащиеся волосы и очки, сидящие на крючковатом носу.
– Андерсон, – напряженно произносит Ло.
Андерсон, водитель Джонатана Хейла, тот мужчина, который сдал нас много лет назад.
– Пожалуйста, не говори моему отцу…
– Приятного вечера, – говорит Андерсон с фальшивой улыбкой. Он поворачивается обратно к рулю и ждет, когда мы уйдем.
Мы выбираемся на свежий воздух, и я знаю, что все вот-вот изменится.
После короткого разговора мы соглашаемся провести ночь порознь. Я остаюсь с Роуз в «Дрейке», а Райк забирает Ло в свою квартиру в кампусе. Только от сестры я узнаю, что Джонатан утром звонил Ло.
Он поставил ему ультиматум, которого мы избегали и боялись всю нашу жизнь. «Возвращайся в колледж, приведи жизнь в порядок, иначе твой трастовый фонд исчезнет». Несколько месяцев назад Ло согласился бы. Он бы перевелся в «Принстон» или в Университет штата Пенсильвания, вернулся бы к привычной рутине в новой обстановке. Но мы оба понимаем, что некоторые вещи важнее, чем изысканный образ жизни и набитый кошелек.
За завтраком, пока я ковыряюсь в тарелке с овсянкой, меня совсем не удивляют разговоры Роуз о Ло и потерянных деньгах. Сестра говорит, что это самый героический поступок, который он совершил в своей жизни. Ирония судьбы заключается в том, что он не спасает принцессу от дракона, не выносит ребенка из горящего здания – он спасает самого себя. Возможно, это слегка поможет нашим отношениям, но в основном все происходит ради него самого. И это самая достойная причина.
Несмотря на страх, я очень горжусь.
Через несколько дней мне нужно будет обрести такую же храбрость.
Роуз кладет руку мне на плечо.
– Он придет, чтобы забрать кое-что из своих вещей. Они уезжают в полдень.
Мою грудь сдавливает, но я все равно киваю. Мы сами решили, что ему нужно отправиться на реабилитацию как можно скорее. Мы боимся, что передумаем, переубедим друг друга, оправдывая тем, что это неверный шаг и мы можем сами все исправить. Это гиблое дело. Мы пробовали. Все закончилось тем, что Ло выпил текилу в гостиничном номере, а я яростно вжималась в его тело.
Я двигаюсь на диване, чтобы Роуз смогла сесть рядом.
– Как у тебя дела? – спрашивает она, собирая мои короткие волосы и заплетая косы.
