Зависим от тебя полностью

Запах чесночного хлеба и томатного соуса пробуждают голод. Я ерзаю в кресле и поправляю подол своего черного коктейльного платья, которое плотно облегает бедра. Со времен колледжа самое приятное место, где я обедала, – это паб, в котором подавали дорогие сыры и фисташки. Лишь во время семейных обедов – когда мама заставляет меня надевать высокие каблуки и щиплет за руку, если я не улыбаюсь, – мне доводится читать меню с дегустационным курсом примерно в сотню долларов.

Недоверчивые взгляды других посетителей заставляют меня чувствовать себя неуютно. Аристократы среднего и пожилого возраста бросают в нашу сторону осуждающие взгляды, ожидая, что мы закончим трапезу и смоемся восвояси. Ло тоже чувствует себя не в своей тарелке. Его лоб прорезают глубокие морщины.

Неделю назад он зарезервировал столик, сославшись на то, что нам нужно первое «настоящее» свидание. Я медленно потягиваю вино и удивляюсь, когда он заказывает домашнее «Мерло». Вино он не пьет – Ло частенько называет его «напиток, когда окружение обязывает» – уже несколько месяцев. Но даже несмотря на то, что Нола отвезла нас в винный ресторан, Ло почти не заказывает алкоголь для меня. И не важно, какой крепости.

Теперь, когда мы стали официальной парой, я не перестаю анализировать его жесты и слишком много внимания уделяю некоторым разногласиям между нами. Иногда мне хочется иметь пульт дистанционного управления от собственного мозга и вырубить его к чертям. Хоть на мгновение.

Нам приносят корзинку «премиального» хлеба. Именно такую характеристику этому хлебу дал местный нахальный официант. Может быть, он ожидал, что наши глаза вылезут из орбит, когда мы поймем, что находимся в фешенебельном ресторане с премиальными булками и дорогими равиоли, а не в детской столовой с баксом в кармане.

– Вы готовы сделать заказ? – говорит официант, его лицо надменно вытягивается, прямо как у моей матери.

Я мечусь между «Capellini alla Checca» и «Filletto di Branzino». Паста или морской окунь? Ло замечает мою нерешительность и говорит:

– Дайте нам еще несколько минут.

Официант переминается с ноги на ногу. И, ох, я узнаю этот взгляд – мы явно пришлись ему не по душе.

– Мы не мексиканское кафе, где можно съесть бесплатные крекеры и уйти. Хлеб стоит денег. – О, хлеб премиум-класса стоит денег! Кто бы мог подумать? – Вы должны определиться с заказом.

Ло захлопывает меню и кладет руки на стол, сжимая его края. Он словно готов перевернуть его к чертовой матери. Его отец точно сделал бы это. От этой мысли у меня перехватывает дыхание. Не хочу их сравнивать. Никогда.

– Я сказал: «Дайте нам еще несколько минут». Где в этой фразе намек на то, что я не буду платить?

– Ло, – предостерегающе говорю я, наблюдая за побледневшими костяшками его пальцев.

Пожалуйста, не переворачивай стол.

Официант бросает взгляд на руки Ло, а затем менеджер спешит подойти к нашему столику. Взгляды посетителей за соседними столиками, покрытыми льняной тканью и украшенными свечами, прикованы к зрелищу.

– Что-то случилось? – спрашивает менеджер. Он немного старше официанта, оба одеты в черную форму.

– Нет, – говорит Ло, отрывая пальцы от стола.

Он достает бумажник.

– Хотим заказать бутылку самого дорогого шампанского. А потом мы уйдем.

Ло вручает менеджеру свою черную карточку «Американ Экспресс». Официант выпрямляется, его рот приоткрывается от удивления.

– Это «Перно Рикар Перье Жуэт». Цена больше четырех тысяч долларов.

– Только и всего? – говорит Ло, наклонив голову, изображая потрясение.

Менеджер кладет руку на плечо официанта.

– Ваш заказ будет готов в кратчайшие сроки, мистер Хейл.

Ох, он подсмотрел имя на кредите. Один плюс в копилку менеджера. Он уводит официанта с глаз долой, а Ло выглядит так, будто готов шею свернуть цыпленку или одному кретину, который сейчас убегает, поджав хвост.

– Значит, здесь мы кушать не будем, – делаю вывод я.

– А ты хотела бы? – громко говорит Ло, расстегивая верхнюю пуговицу на черной рубашке.

– Не особо. – С каждым назойливым взглядом посетителей мои щеки все больше приобретают уродливый красный оттенок.

Он закатывает рукава.

– Я понятия не имел, что сначала должен заслужить уважение в этом гребаном ресторане.

– Может, перестанешь возиться со своей рубашкой?

– Почему? – спрашивает он, успокаиваясь и обращая изучающий взор на меня. – Это тебя заводит?

Я смотрю на него в ответ.

– Нет. Похоже, ты готов убежать на кухню и выбить все дерьмо из нашего официанта.

Что весьма комично. Ло избегает большинства драк и скорее закричит оппоненту в лицо, атакуя словами, нежели кулаком.

Он закатывает глаза, но прислушивается ко мне и оставляет рубашку в покое. Проходит всего минута, прежде чем менеджер возвращается с золотой бутылкой и кредитной картой. Ло встает, жестом подзывает меня к себе и выхватывает все из рук мужчины. Уходя, он бросает испепеляющий взгляд на всех, в том числе на менеджера – мистера «просим прощения и спасибо, что пришли».

Я просовываю руки в свое длинное шерстяное пальто.