Ожидавший у последней ступеньки начальник службы безопасности подал ей руку. За спиной Ордынцева маячили двое его подчиненных, один — бывший спецназовец, второй — бывший аналитик того же подразделения «Центурион», которое некогда возглавлял Сергей. Оба в комбезах военного образца без знаков отличия, но с логотипом «МедиаТраст».
— И кто у нас Монтекки? — с усмешкой поинтересовался Сергей.
— Пока еще не ясно, — ответила Корделия, — но, судя по экипировке твоей гвардии, выбрать одну из сторон нам все-таки придется. Главное, не увлекайся ролью Меркуцио.
— Постараюсь.
— Отель забронировал?
— Обижаешь. Я еще с Новой Москвы своих ребят снарядил.
— Не сгущай краски. Бозгурду я нужна живая. Мой труп его рекламу в эфир не выпустит. Даже наоборот, заблокирует все легальные пути и нелегальные лазейки.
Следом за Корделией спустился капитан МакМанус.
— Нам что делать?
— Хотела бы я дать вам пару увольнительных, но что-то мне подсказывает, что делать этого нельзя, и почему нельзя — объяснить пока не могу. Есть у меня подозрение, что придется нам отсюда ретироваться, если не бесславно, то поспешно. Так что для осмотра могу позволить только окрестности космопорта. И гостиницу при нем же. Коммы не снимать.
— Вот и я о том же, — хмуро заметил Ордынцев. — Зря мы сюда прилетели.
— Да ладно, майор, — отмахнулась Корделия, — Новая Верона не Шеба, а всегалактическая тусовка. Тут бластеры заряжают шампанским, а не плазмой. Бозгурд вряд ли решится затеять здесь что-то шумное и противозаконное. Он тут не один такой всемогущий. У половины местных землевладельцев очень мохнатые «руки» в Совете Федерации. А он еще не Президент. Хотя ему больше подошел бы титул Императора.
В отеле, тихом, престижном, пятизвездочном, Корделию уже ждали. Это был не первый ее визит на Верону, и менеджер отеля уже знал ее предпочтения. Пятикомнатный номер с видом на безлюдные, живописные холмы, огромный балкон и выход на крышу, чтобы полюбоваться на звезды. Достаточно долгое время после катастрофы Корделия не находила в себе мужества вновь поднять глаза к небу с мерцающими огоньками, но приучала себя к этому страху, как к смертельному яду, принимая ежедневно микроскопические дозы. Бронировала номера в отелях с выходом на крышу, поднималась наверх с наступлением темноты и смотрела в черную бездну. Сначала падала от тошноты и головокружения, потом с тошнотой оставалась на ногах, а вскоре и вовсе перестала что-либо чувствовать. Она делала это кому-то или чему-то назло. Кому, объяснить не могла, но это противостояние полностью укладывалось в некогда избранную концепцию — игра со смертью на выбывание. Давай, кто первый сдастся, подружка!
Корделия расположилась в номере, приняла душ, пролистала сообщения от Дымбовски и принялась ждать. Сама она и не подумает сообщить о прибытии. Впрочем, об этом уже наверняка известно. Даже в космопорт пыталась прорваться какая-то ведущая светской хроники, журналистка местного онлайн-портала. Корделия уехала раньше. А в отель этих стервятников не пустят. Но Бозгурду скорей всего доложили. Ордынцев выяснил, что у Найджела на Вероне проживает не то близкий друг, не то дальний родственник, некий Анатолий Волков. Этот Волков возглавляет отдел продаж «DEX-company», развозит легальным и нелегальным заказчикам партии новеньких DEX’ов. К тому же приходится родным братом небезызвестному криминальному авторитету Ржавому Волку, бывшему военному, ушедшему в торговцы оружием, работорговлю и пиратство. По непроверенным данным, этот знаменитый бандит погиб на Маяке. Но тело так и не было найдено.
— Не удивлюсь, — сказал однажды Ордынцев, — если Бозгурд и есть тот самый Ржавый Волк. В базе есть образец его ДНК, но чтобы их сверить, ДНК Волка и Бозгурда, требуется добыть генетический материал последнего. А он вряд ли нам это позволит.
Корделия тогда посоветовала ему не увлекаться.
— Ты больше не возглавляешь «Центурион», Сергей, и это не твое дело. Будем воевать с Бозгурдом, если он даст повод, казус белли, а пока соблюдаем вооруженный нейтралитет.
Сообщение от главного дексиста пришло на следующий день.
«С прибытием, милая». «Скотина», подумала Корделия, но благоразумно ответила: «Жажду встречи, милый».
«Сегодня вечером», последовал ответ. «Оденься поприличней».
«Дважды скотина», снова подумала Корделия и ответила: «Как скажешь, милый».
«Ты умеешь быть послушной. Надеюсь, дорогая, тебе не надо напоминать, что приглашение распространяется только на тебя. И не советовал бы тебе брать с собой комм или другие технические цацки».
«Я оставлю комм во флайере, милый. Не беспокойся. Все твои грязные секреты останутся при тебе».
В ответ пришел ухмыляющийся смайлик.
— «О, эта кроткая на вид любовь, как на поверку зла, неумолима!»** — вполголоса продекламировала Корделия и выключила комм.
