― Нет-нет, даже не думай! У тебя не будет шанса применить свою штуку для насилия, ты будешь учиться смирению и подчинению! Я перевоспитаю тебя! Ты научишься приносить радость окружающим, научишься… удовлетворять меня, — выдохнула Пинки с содроганием. — И по хозяйству поможешь, будешь с королевством управляться!
― С королевством? — переспросил Борисов.
― Ты же теперь мой муж, а значит — консорт. А будешь плохо справляться, я буду тебя наказывать!
Пинки подпрыгнула, захлопала в ладоши, заранее радуясь будущим наказаниям. Борисов пытался придумать выход, но тот опять не придумывался. И в эту темницу Гость точно не явится. Хомяк бы помог, о да, но хомяка не было.
― Ах да, чуть не забыла, — остановилась Пинки.
Извлекла из складок платья, заляпанного кровью и воском, какой-то кристалл, поставила его на стол.
― Раз тебя не берут зелья, то наслаждайся любовной магией, — улыбнулась она. — Разогревайся и разминайся, я скоро приду, принесу тебе один любовный подарочек!
Намекающе поиграв бровями, она скрылась за дверью. Борисов попробовал еще раз вырваться, но ничего, конечно же, не вышло. Кристалл заливал камеру лучами, слепил и хуже того, Борисов ощутил, что магия действует. Словно он дунул травы на пару с Ханнали и теперь раны и боль вызывали наслаждение, чувство приятного томления, а организм возбуждался прямо на глазах, несмотря на обстановку и все случившееся.
― А вот и мой подарочек, — промурлыкала фигура, появившаяся в лучах кристалла.
― Ты? — выпучил глаза Борисов. — Как ты здесь оказалась?! Я же выбросил кристалл!!
― Предварительно обильно полив его своей кровью, — хихикнула Палмер, подходя ближе, — очень, очень умно, Аргус.
Палмер встала вплотную, глядя, так сказать, с высоты положения. В глазах ее горело торжество, видно было, как мелькает на заднем фоне хвост.
― Так что все рассказы твоего невежественного приятеля-гнома про демонические эманации, лишь сказочки-пугалки. Нам не нужно все это, у нас есть и другие способы воздействия, более приятные и полезные, — улыбнулась Палмер, протягивая руку.
― Да, такие, как на королеву Пинки, — попытался как-то сдержаться и увести тему Борисов.
― Королеву? — удивилась Палмер, высоко задирая ногу и забираясь на Борисова, затем расхохоталась громко. — О, не волнуйся, она сама по себе такая! Вот мамаша ее, та да, та пыталась призывать демонов, правда в основном, чтобы они отодрали ее, как следует! Потому что больше никто ее жирной тушей не соблазнялся!
Она опустилась и начала двигаться ритмично, водя коготками по груди Борисова, глядя на него с предвкушением. Могучая грудь покачивалась, кристалл продолжал слать лучи любви и Борисов ощутил, что все его попытки сопротивляться тщетны.
― Как ты думаешь, почему она такая набожная? — вопросила Палмер, сжимая руками грудь и делая вид, что облизывает соски. — Все из-за мамаши своей! Пыталась защититься от демонов, ха-ха-ха-ха! Мало кто знает, но от нас нет защиты!
Она опустилась резко, легла на Борисова, вдавливая его грудью в помост, почти до хруста костей. Любовная магия, переводящая боль в наслаждение, послала разряд по телу Борисова, усиливая истому.
― Еще меньше людей знают, что мы — верные слуги Пожирателя, — возбуждающе шептала Палмер в ухо Борисова, облизывая его длинным языком. — Мы не забыли его заветов, мы упорно трудимся над той целью, которую не смог добиться наш господин. И наша цель совпадает с твоей!
Борисову почудилось движение за дверью, но тут Палмер вонзила ему когти в бока. Он едва не закричал, но хвост Палмер стремительно метнулся вперед, затыкая ему рот.
― Не надо этих глупых слов, — почти пропела Палмер, продолжая неистовые движения. — Обдумай все и ты поймешь, что наши цели совпадают! Ты хочешь покинуть этот мир, вырваться на свободу, и того же хочет Пожиратель! Помоги нам, и мы поможем тебе! Вместе мы сокрушим всех врагов! Жадность хочет мести, мы поможем и ему! Ты знал, что он тоже хочет сожрать весь мир, из своей жадности?
Борисов не смог бы ответить, даже если бы захотел, что не помешало ему впиться зубами в хвост. Палмер застонала, выпрямилась и выгнулась дугой, еще сильнее вонзая когти в бока Борисова, царапая его до крови.
― За это его и наказали! — стонала Палмер, ускоряя движения бедрами. — За это! И он может, может отнимать у других территорию! Не слишком много, но для прорыва хватит!
Организм Борисова не выдержал и начал изливаться, под прыжки и выкрики Палмер.
― Приоткрой нам лазейки! Этого хватит! Все равно все считают тебя Осквернителем!
Она рухнула на Борисова и в этот раз в груди его что-то все же хрустнуло. Он опять заметил движение и в этот раз все же рассмотрел его источник. Амплитуда движений Палмер уменьшалась, хвост вывалился и упал на пол.
― Как я их приоткрою, если я в плену? — тихо спросил Борисов, стараясь, чтобы его не услышала Пинки. — Кто откроет вам лазейки, если я так и останусь здесь в цепях?
