Поход открывают старшины, знакомые с местом перекочевки; за ними гонят стада баранов, рогатого скота, табуны лошадей и верблюдов; сзади — все мужское население, женщины и вьючные животные; в хвосте каравана — работники. В какой-нибудь час, много два, веселый и нарядный караван превращается в аул, т. е. подвижное селение, состоящее из одного или двух десятков юрт, поставленных полукружием. Жильем киргиза служит юрта (она же кибитка): округленная палатка, основой которой служат деревянные решетки, прикрытые войлоками, с отверстием наверху. Знатные и богатые киргизы употребляют белый войлок, а у некоторых султанов юрты бывают обтянуты красным сукном и подбиты шелковыми тканями; земля устлана коврами или же войлоками. Тут стоят большие чашки, котлы, деревянные изголовья для подушек и особые ящики для хранения мешков с кумысом. Главную одежду киргиза составляет халат — чапан, бумажный или полушелковый. Киргизы особенно любят русский ситец, расписанный разными цветами; хотя и гнилой товар, зато дешевый, а главное, шумит: «чох чох!» Это нравится им больше всего. Халаты делают длинные-предлинные и необыкновенно широкие; рукава на целый аршин длиннее, потому что когда кочевник едет в гости или к начальнику, руки его должны быть скрыты — того требует приличие. Все халаты подбиты ватой, даже летом, а зимой, если холодно, киргиз надевает другой халат, сверху третий. Если спросишь: «Что на дворе сегодня?», киргиз ответит: «Холодно, в два халата», или скажет: «В четыре халата», смотря по морозу. Богатые носят под халатом длинную рубашку до пят; на бритой голове тюбетейка, а на ней шапка — летом войлочная, зимой меховая; на кожаном поясе подвешены мешочки, сумочки с ножом, огнивом и кремнем, печать, или тамга, которую прикладывают вместо подписи, и тому подобная мелочь. Киргизки одеваются так же, как и мужчины, только покрывают голову белым покрывалом.
Заглянем в юрту степняка. Печально в ней проходит зимний день. Настало утро. Повылезли на свет божий из-под халатов, войлоков и разного тряпья все ее обитатели и первым долгом раскладывают костер. Притащили воды, не для умывания — киргизы никогда не моются, — а для варки. Хозяйка промыла просо, налила в казан (котел) воды и повесила на треножник. Все время, пока идет стряпня, мужское население юрты, сидя вокруг огня, жадно поджидает конца. Но вот бутка (каша) готова. Часть ее съедается тут же, остальное завертывается в кушаки: это суточный паек киргиза. Иногда, покончив с кашей, киргизка опять подвешивает казанок и, пока он накаливается, замесит тесто, из которого напечет на горячих стенках казанка лепешки, или кульчи. Остальное время дня киргиз попивает айран, т. е. кислое молоко, разведенное водой. Вечером снова варится бутка, только в меньшем количестве и жидкая. Праздничным кушаньем считается пилав, т. е. баранина с рисом. Богачи едят его, разумеется, когда вздумается.
